Глава 29. Чалый


05 Chaliy

Заказчик оказался прав: Окунев долго на дне не усидел. Видимо, сельская жизнь изрядно ему поднадоела, и он начал появляться в городе, оставляя своих отпрысков на неизвестно откуда свалившуюся бабку. Но так как эта бабка могла стать ненужным свидетелем, Иван Иванович плюнул на запрет и навёл справки. Зато теперь он мог спать спокойно: как оказалось, старушка не работала на силовые структуры, а была сама по себе. Поэтому он выбросил бабку из головы и вплотную занялся Окуневым.

Так что когда тот впервые после своего исчезновения пересёк южную границу города, за ним была установлена слежка. Но на этом всё застопорилось, поскольку Окунев повёл себя странно, если не сказать больше. Вопреки ожиданиям, он ни разу не заглянул в Управление градостроительства, не навестил уволенного Радзецкого, не побывал в суде и не попытался встретиться с заключённым Барабашом, чтобы начистить ему физиономию. Вместо этого Максим Игоревич бесцельно слонялся по улицам и бульварам, заглядывал на Пруды, где ничего не покупал, ходил в кино на дневные сеансы, загорал на пляже, но чаще сидел на лавочках городского парка: ел мороженое и куда-то звонил. И вот тут начиналось самое интересное: несмотря на продвинутую аппаратуру, Адвокату так и не удалось записать разговоры, поскольку все слова заглушал громкий треск.

* * *

Вскоре Иван Иванович понял, что его водят за нос. Пока он следит за Окуневым, кто-то совершенно спокойно ходит в Управления градостроительства, встречается с уволенным, а значит, обиженным Радзецким, роется в судебных архивах, консультируется с юристами и, возможно, вместо мордобоя обещает смертельно напуганному Барабашу свободу за чистосердечный рассказ о том, как всё было на самом деле. Конечно, это были всего лишь догадки, но в одном Иван Иванович был уверен: Краповый Берет где-то рядом.

Откуда бралась эта уверенность он не знал, но это было неважно. Ведь и собака, взявшая след не анализирует своих действий…

Иван Иванович не успел додумать эту мысль, потому что сзади совершенно явственно раздался спокойный голос:

– Привет, Егор!

Адвокат резко шагнул в сторону и только потом обернулся, скрестив сжатые кулаки на уровне подбородка. Судя по филигранной отточенности движений драться он умел. Однако сейчас это умение не пригодилось, потому что в кабинете никого не было, да и не могло быть, так как бункер охранялся не хуже торпедного отсека атомной подводной лодки. И всё же Адвокат был готов поклясться, что голос принадлежит майору, хотя он не слышал этого раскатистого баритона уже много лет.

«Нервы!», – усмехнулся Иван Иванович Иванов и плеснул в пузатый стакан глоток очень выдержанного коньяка.

* * *

И точно, это были нервы, потому что от бункера Самохин был далеко. Он сидел у себя на кухне и, прихлёбывая круто заваренный чай, составлял список. Список делился на две колонки. Одна именовалась «PRO», вторая – «CONTRA», что в переводе с латыни обозначает «ЗА» и «ПРОТИВ». В графу «ЗА» майор вносил имена людей, которые могли помочь. В графу «ПРОТИВ» попадали те, кто мог помешать или уже это сделал.

Закончив работу, он поехал в Васильковку, чтобы обсудить с Максимом дальнейшие действия и предупредить о возможных атаках со стороны противника. Но, похоже, с предупреждением он опоздал. Уже на подходе к дому у пруда им был замечен подозрительный тип. Согнувшись в три погибели у забора, он рыскал в высокой траве и едва слышно покряхтывал.

– Вы кто? – спросил майор голосом, приводившим в трепет салаг первого года службы и заставлявшим вытягиваться во фрунт дедов-сержантов.

– Человек Божий. А заместо пужать, надобно сперва поздороваться, – тяжело дыша ответил подозрительный тип и как-то сразу превратился в старушку с цапкой в руке. – Здрасьте!

– Здрасьте! – удивлённо повторил Самохин. – Я друг Максима, а вы…

– И я друг! Звать Вера Петровна или лучше – баба Вера. Мамку детишкам заменяю, покуда её нету. Ну, а между делом гляжу, чтоб чужие не шастали. Приказ был: глядеть в оба… А ну, не гавкай!

Это было, конечно, грубо, но бабу Веру извиняло то, что последний возглас адресовался не гостю, а вылетевшему из калитки щенку неопределённой породы.

– О, вижу, что вы уже познакомились, – обрадовался вышедший на Тяпин лай Максим. – Здравствуй, Костя. Ты как всегда вовремя. Сейчас будем борщ есть! Баба Вера, лишняя порция найдётся?

– Да где ж ей найтись, ежели вас самих, почитай, три мужика. Да и у нашей барышни аппетит будь здоров. Но гостя всегда накормить надо, особливо если плохой.

– Это ещё почему? – оторопел майор.

– Так хороший перетерпит, а плохой с голодухи ещё хуже станет.

– Тогда я хороший. В смысле, перетерплю, тем более дома заранее подзаправился.

– Сама вижу, что хороший – вона улыбка во все зубы! Ладно, сейчас цапку помою и пойдём трапезничать.

* * *

– Я тут на досуге кое-что накопал, – сказал Самохин Максиму, когда с борщом было покончено, – Но пока знаю только имена исполнителей да и то приблизительно, а до главаря так и не добрался. Ведь главарю светиться не надо: сдал фирму подставным лицам, а сам сиди в тени и считай барыши. В общем, обычная схема…

– Значит, шансов никаких? Ведь бой с тенью ещё никто не выигрывал.

– Всё правильно, но мы имеем дело не с тенью, а с теневиком, и если чётко разыграть партию, то он сам на нас выйдет.

– А конкретнее?

– Пожалуйста! Вот ты уже почти сельский житель. Значит, должен знать, как мужики выгоняют шершней из гнезда.

– Это такие осы-убийцы? Бр-р-р! Ещё не сталкивался…

– И правильно делал! Так вот, шершней выкуривают. Подгоняют мотоцикл, суют шланг в выхлопную трубу, а свободный конец заводят в район боевых действий – и по газам! Вот и нам надо напустить побольше дыму, чтобы неприятель разозлился и попытался уничтожить причину. Ну, а дальше дело техники…

– Но ведь причина – это мы! Значит, ты предлагаешь стать сыром в мышеловке? А если противник окажется проворнее?

– Макс, он уже оказался. Но ведь тогда он застал нас врасплох, а сейчас мы подготовимся. Так что слово за тобой…

– Костя, но сказав «да», я подставлю Юлю, детей, родителей…

– И не сказав, подставишь.

– Почему?

– Да потому что ты виноват уж тем, что хочется мне кушать!

– Не понял… Ведь мы только что пообедали?

– Макс, очнись! Это не про нас, а про Волка из басни Крылова.

– Тьфу ты! И как это я сразу не признал? Мы же басню «Волк и Ягнёнок» в школе проходили. Сейчас вспомню, – Окунев наморщил лоб и уверенно продекламировал: – «Ты виноват уж тем, что хочется мне кушать! – сказал и в темный лес Ягнёнка поволок…». Только мы ведь не ягнята!

– Но это ещё требуется доказать. А вот то, что наш противник – волк, ясно без всяких доказательств! Слушай, а давай так его и называть, пока не узнаем настоящего имени. Возражений нет? Принимается! А теперь формулирую задачу: первое – выкурить Волка из его логова, второе – загнать Волка в угол. Как думаешь, что для этого надо?

– М-м-м, – замялся Максим. – Но я же строитель, а не охотник.

– Вот и построй версию. Можно самую несуразную, ведь на нелепый ход труднее всего ответить.

– Говоришь, нелепый? Тогда давай дадим объявление в газету: «Ищем Волка, сожравшего фирму со всеми потрохами».

Максим думал, что Самохин рассмеётся, но тот даже не улыбнулся:

– Гениально! Это как раз то, что нужно. Только текст надо чуть-чуть подправить. Скажем, так: «Ищу юриста, имеющего опыт защиты клиентов от рейдерских захватов». И подпись: «Максим Окунев, бизнесмен».

– И всё?

– Нет. Попутно разворачиваем активную деятельность там, где люди Волка уже наследили. Этим займусь я, а ты в это время будешь фланировать по городу и отвлекать внимание. Остальное выясним по ходу. Готов?

– А что мне остаётся, если Волк уже почуял запах крови?

– Надеюсь, до большой крови не дойдёт, но защита понадобится. А лучшая защита у нас что?

– Нападение! – бодро отчеканил Максим, пытаясь не замечать неприятный холодок, пробежавший по спине…

* * *

Схема Крапового Берета сработала. Странное объявление напустило такого густого дыму, что между Волком и Адвокатом произошёл разговор на очень повышенных тонах. В результате слежка за Окуневым была усилена, и теперь в ней принимала участие все бандиты Адвоката, за исключением бестолкового Губы, откомандированных в Васильковку Шпили и Румына, а также Черепа, который для слежки не годился, так как выдавал себя габаритами. Всё это развязало майору руки и позволило без особых помех пополнить досье на предполагаемого заказчика.

Нет, сам Волк нигде не фигурировал, зато часто всплывал некий Иван Иванович Иванов, представляющийся адвокатом. И хотя Самохин по роду службы знавал одного совершенно реального Ивана Ивановича Иванова – главного конструктора ракетных двигателей, он почему-то не сомневался, что всплывший Иван Иванович Иванов – не более чем ширма, за которой прячется кто-то другой.

Его уверенность подтвердилась, когда знакомые ребята из охраны областной администрации отыскали в журнале посещений запись о визите этого Иванова в Управление градостроительства. Более того, они нашли соответствующий видеофрагмент с камеры наблюдения. И хотя Самохину так и не удалось вычислить Ивана Ивановича Иванова, но среди посетителей, проходивших через вертушку, он сразу узнал некого Егора Ивановича Чаликова, известного в криминальный кругах под кличкой Чалый.

* * *

Когда-то Егор Чаликов учился в юридическом институте, но уже на втором курсе понял, что буква закона – вещь весьма скучная, как и зарплата, которую она сулит. Но если к этой букве подойти творчески, скучать не придётся. А для этого надо всего ничего: взять и выучить весь алфавит. И не спустя рукава, а чтобы от зубов отскакивало.

Сказано – сделано! И теперь даже в знойные июньские дни, когда другие пили пиво на пляже, студент Чаликов грыз в душном читальном зале гранит юридических наук, чтобы потом не пилить решётку в казённом доме. Постепенно он сгрыз внушительную стопку фолиантов по конституционному, уголовному, административному, гражданскому, налоговому, земельному, трудовому и финансовому праву, а также судоустройству, нотариальному делопроизводству и криминологии.

Но больше всего Чаликов любил анекдоты. Только не те, что вызывают утробный гогот в курилке, а юридические. Эти анекдоты повествовали о совершенно реальных случаях из следственной и судебной практики. Егор вызубрил их великое множество – от древних времён до наших дней. Но не затем, чтобы блеснуть в компании, а чтобы не повторять чужих ошибок.

* * *

Вскоре этот выдающийся студент стал любимчиком всего профессорско-преподавательского состава, а ректор института даже узнавал его в коридорах и приветствовал. Но не формальным кивком головы, а крепким мужским рукопожатием.

Естественно, Егору Чаликову прочили блестящую карьеру, но, закончив аспирантуру, он задвинул свой красный диплом куда подальше и… пропал. Однако не совсем. Ведь совсем пропасть невозможно в силу закона сохранения массы. Этот закон гласит: «Масса веществ, вступающих в реакцию, равна массе веществ, образующихся в результате реакции».

Звучит, конечно, мудрёно, однако на деле всё было проще пареной репы. Ведь когда исчез Егор Иванович Чаликов, на его месте тут же образовался Иван Иванович Иванов, он же Адвокат, он же Чалый, он же…

Да ладно, хватит и этого!

* * *

Вооружённый до зубов знаниями, словно пират Карибских морей севильскими навахами и сицилийскими стилетами, Чалый пустился во все тяжкие. Для начала он добился встречи с одним криминальным авторитетом и предложил ему себя в качестве палочки-выручалочки, легко вытаскивающей самых матёрых бандитов из самых безнадёжных передряг.

Конечно, его проверили и на предмет анкеты, и на деле. Проверка показала, что голову претендент имеет и при этом не забивает её фраерскими соображениями о том, что такое хорошо и что такое плохо.

То есть экзамен он выдержал и постепенно вошёл в доверие. Во всяком случае, авторитет начал с ним советоваться при разработке весьма рисковых операций. А однажды даже взял Чаликова, простите, Чалого, на ограбление крупного ювелирного магазина. И тот не отказался, расценив это как хорошую практику для подкрепления институтских теорий. Вот тут-то и произошла его встреча с майором Самохиным, который был явно в курсе предстоящего гоп-стопа. Не успели бандиты достать оружие и уложить персонал носами в пол, как в магазин ворвался спецназ и уложил их рядом.

Но несмотря на то, что босс и его подручные оказались в тюрьме, Чалый остался на воле. При этом он вывернулся так технично, что даже до суда не дошло. Ему бы радоваться, но настоящей радости не получилось. Потому что на выходе из следственного изолятора Красный Диплом столкнулся с Краповым Беретом, который пообещал приложить все усилия, чтобы гражданин Чаликов причалил если не навсегда, то надолго.

Однако Самохин слова не сдержал, так как через пару месяцев уволился из органов. Скорее всего, причиной стала его детская вера в справедливость, каковой в смутные 90-е и не пахло. Узнав об увольнении заклятого врага, Чалый вздохнул посвободнее и даже открыл собственную адвокатскую контору. И хотя контора была оформлена по всем правилам, Иван Иванович адвокатом так и не стал. Вернее, он стал адвокатом, но наоборот. Иначе говоря, защищал не от беззакония, а от правосудия, которое всегда опережал, так как был подкован лучше, чем любой прокурор.

* * *

Вскоре Чалый так поднаторел, что стал весьма уважаемой персоной в бандитских кругах. Однако со временем это перестало тешить его самолюбие. И тогда он подумал, а зачем работать на дядю? Не лучше ли из гильдии авторитетных адвокатов, перейти в клан криминальных авторитетов? Пусть не первого разряда, но и не последнего. Что он и сделал, навербовав целую армию безбашенных головорезов, которых в своё время спасал от запредельных сроков. Кроме этого, он обзавёлся и парой-тройкой толковых наводчиков, добывающих сведения о подходящих для ограбления субъектов.

Теперь Чалый сам планировал разбойные операции, а в случае неудач вытаскивал своих отморозков из тюрем и лагерей. Более того, он сумел потеснить основных конкурентов, сливая оперативникам информацию о планируемых разбоях.

Так что порой Адвокат оказывался на стороне правосудия, чем хоть как-то отрабатывал свой красный диплом…

* * *

И вот, когда дела пошли как по сливочному маслу, на горизонте вновь замаячил Краповый Берет. Чтобы развеять или подтвердить сомнения, Адвокат порылся в бумагах, до которых раньше руки не доходили, и вдруг обнаружил, что безопасность «Избавителя» обеспечивал не кто иной, как человек, обещавший упечь его по полной программе.

В общем, сплошная мистика: сначала таинственный голос, потом необъяснимая промашка с документами. А дальше что? «Дальше надо быть осторожнее», – мысленно ответил на свой же вопрос Адвокат и вдруг понял, что если бы перед началом операции он знал, что в ней будет замешан майор, то не раздумывая отказался бы от предложения заказчика, несмотря на солидное вознаграждение. Но что сделано, то сделано: заднего хода в таких ситуациях не бывает. Ведь даже если он попытается вернуть аванс, его, скорее всего, смахнут с доски, как отыгравшую пешку, которая к тому же слишком много знает. Значит, надо идти до конца, и если всё рассчитать верно, то пешка рано или поздно превратится в ферзя, после чего пойдёт совсем другая игра.

Чтобы поставить точку в затянувшихся рассуждениях, Адвокат выхватил из подмышечной кобуры пистолет и с первого же выстрела разнёс в куски керамическую вазу в дальнем углу бункера. Не успело утихнуть эхо, как в дверях появился Череп, а за ним влетели неразлучные Сопатый и Губа с пушками наперевес.

– Чё было? – выдохнул Губа.

– Да так, разминка перед боем, – ухмыльнулся Адвокат и подмигнул обалдевшим бандитам.

 Читать дальше




Назад в СОЧИНИТЕЛЬ

Назад в ДОМАШНЮЮ БИБЛИОТЕКУ