Приём с закрытыми глазами

km 05 attractor

Могу поспорить, что многим из вас (если не всем подряд) хотя бы раз в жизни хотелось поговорить с кошкой или собакой, или с какой другой зверушкой, которую вы опрометчиво завели, а потом полюбили. Причём именно поговорить, а не поскулить и не помяукать. А почему бы и нет, если у любимых зверушек глаза умней, чем у некоторых на уроках? Не зря же в сказках звери всегда отвечают добром на добро, если, конечно, не дёргать их за хвост. А если чесать их за ухом, то и самый серый волк замурлычет, и самая зубастая щука выполнит все ваши хотения.

Вот и у Коли так получилось. Хотя он сперва полюбил скутер, а белку уже потом. Ведь он не сразу понял, что она умней скутера и подводного фонарика вместе взятых. А понял аж на следующее утро, когда дарёная белка открыла дверцу клетки и выключила лапкой будильник. Так что Коле не пришлось швырять в него подушкой. Правда, от удивления он всё равно вскочил и уставился на рыжий комочек, заодно вспоминая, откуда он взялся.

– Двоюродный дедушка подарил, – спокойно объяснила белка и перевела будильник на десять минут вперёд.

И хотя рот у неё при этом не открывался, Морковкин сразу понял, что говорила именно она. А кто ещё, если больше никого в комнате не было?

– Молодец, соображаешь! – одобрительно сказала белка. – С тобой можно иметь дело!

– Почему? – напрягся Колька, так как дел ему и в школе хватало и лишних не хотелось.

– Потому что ты тот, который нужен.

– Кому нужен? – спросил Морковкин, но ответа не дождался.

Вместо ответа, белка снова запрыгнула в клетку и захлопнула за собой дверцу. Не успела она это сделать, как в комнату вошла мама.

* * *

– Молодец, соображаешь! – точь-в-точь как белка сказала она. – Сам встал! А я уже думала, что после дня рождения тебя придётся будить неделю.

– Ничего не придётся… – пробурчал Колька и полез под кровать за тапочками, чтобы мама убедилась, что он окончательно проснулся, и поскорей ушла, оставив его с говорящей белкой наедине.

Но мама не торопилась. Она подошла к столу и задумчиво провела пальцем по прутикам клетки. Другой бы от такой бесцеремонности завёлся с пол-оборота, но белка даже бровью не повела, сделав вид, что не заметила вторжения на свою территорию.

– Надеюсь, вы подружитесь, – неожиданно улыбнулась мама, будто это не она гонялась за тараканом и вроде это не она на просьбу купить собаку раз и навсегда заявила, что не потерпит дома никакой живности, тем более если из неё лезут собачьи волосы.

А так как мама никогда не нарушала слова, то её вопрос насчёт дружбы с белкой выглядел странно. Коля открыл было рот, чтобы переспросить, но какая-то сила его удержала. И, скорее всего, этой силой был рыжий зверёк, который украдкой приложил лапку ко рту и заговорщицки подмигнул.

* * *

– Ты что, умеешь говорить? – едва дождавшись, когда за мамой закрылась дверь, прошептал Колька.

– Нет, это ты умеешь понимать, – невозмутимо ответила белка, так и не разжав губ, и вдруг застенчиво добавила: – Беля.

– Что, беля? – не понял Морковкин.

– Зовут меня Беля. Это имя дал мне твой прапрадед, когда ему было четыре года.

– Почему?

– Потому что всем когда-нибудь бывает четыре года.

– Нет, почему он назвал тебя Белей? Ведь ты рыжая!

– Ну и что? Зато Беля по-итальянски означает «красавица», – смутилась белка и потёрла лапками мордочку.

– А причём здесь итальянский?

– Так у тебя предки из Италии. А фамилия у них была Маркони, пока один писарь… Но лучше закрой глаза.

– Это зачем? – с опаской спросил Коля, так как знал, что если тебя просят закрыть глаза, то обязательно сунут под нос какую-то гадость или дадут шалбан.

– Когда у тебя закрыты глаза, ты не отвлекаешься. Так что приём информации происходит в сто раз быстрее.

Но Беля могла этого и не объяснять, потому что Морковкин уже зажмурился: так сильно ему захотелось узнать про своих невесть откуда взявшихся итальянских родственников.

И он узнал всё, о чём вы уже знаете, и даже больше, хотя на это понадобилось всего десять секунд.

Но, похоже, в тех краях, откуда прилетел Тунгусский метеорит, десять секунд вмещали в себя десяток земных жизней…

* * *

– Вопросы есть? – наконец спросила Беля.

– Есть. А зачем тебе этот Маркони понадобился?

– Морковкин, – поправила белка. – А понадобился он затем, что стал первым аттрактором, который застрял в точке бифуркации, возникшей при флуктуации пространственно-временного континуума. Ясно?

– Не-а, – честно признался Морковкин.

– Странно, я же так просто объяснила и даже про гистерезис колебаний критического параметра ничего не сказала!

– Ну, вообще-то, я понял, что трактор застрял в точке, – промямлил Коля, чтоб не показаться полным невеждой. – Только как он мог застрять, если трактор большой, а точка маленькая?

– Какой ещё трактор? – удивилась белка. – Не было там никакого трактора.

– Но ты же сама сказала, что трактор застрял в точке буфу… бифу…

– В точке бифуркации. И не трактор, а аттрактор, а это, как говорят у нас в Одессе, две большие разницы, – фыркнула белка и вдруг подозрительно посмотрела на Морковкина: – Постой, а ты разве ещё не закончил физико-математический институт?

– Да я ещё даже школу не закончил! – возмутился Колька, будто его обвинили в опоздании сразу на два урока. – И неизвестно, закончу или нет: слишком много задают. Хотя, я успеваю. Особенно по физкультуре…

– Получается, я попала к тебе раньше времени? – вздохнула белка. – Только что мне оставалось делать, если система начала выходить из термодинамического равновесия?

– Из чего-чего?

– Нет, это бесполезно… – вконец расстроилась Беля. – Чтобы объяснить основы неравновесной темпоральности понадобится лет десять. Но Земля столько не протянет. А она в опасности! Значит, придётся исходить из того, что имеем. А имеем мы немного, поэтому обойдёмся без дихотомических переменных и рядов Фурье. В общем, закрывай глаза, а я включу ускоренную перемотку…

* * *

На этот раз просидеть с закрытыми глазами пришлось раза в полтора дольше – секунд шестнадцать. Правда, и этого было мало, однако белка из опасения за Колькину голову кое-что пропустила. Поэтому рассказ белки я лучше расскажу сам. Но не потому, что лучше рассказываю, а потому, что на правах автора знаю то, чего белка даже знать не могла.

А поскольку рассказывать я буду очень просто, то глаза можете не закрывать, чтобы случайно не заснуть. Ну, разве что один: так как с одним закрытым глазом может заснуть только одноглазый. Но про одноглазого – молчок, поскольку он забрёл сюда совсем из другой книжки… (…из книжки «Илья Муромец и Одноглазый»)

Продолжение следует...

В начало

Назад