03 Котёнок, бабушка и акваланг

kubik

 

Как-то маленький Петя шёл по улице и на него свалился котёнок из Шотландии. Ну, может, не совсем из Шотландии, где котёнок ни разу не был, а как бы из Шотландии. Почему «как бы»? Да потому что он только по национальности был шотландцем из знаменитого рода «скоттиш-страйт», а по прописке он был местным и даже невыездным,во всяком случае, за границу родного двора его пока не выпускали.

В общем, этот родовитый шотландец спикировал с девятого этажа на Петю, только не как полагается – на голову, а на руки, которые Петя за секунду до этого зачем-то вытянул. А ещё через секунду из подъезда выскочили хозяева в домашних тапочках. Они были сильно перепуганы, ведь девятый этаж даже для бездомного кота высоковат, а для породистого и подавно!

Увидев котёнка живым и невредимым, хозяева, как сумасшедшие, закричали: «Кубик! Кубик!». Но не от того, что и вправду сошли с ума, а оттого, что назвали котёнка Кубиком, чтобы все удивлялись. А пока они с этим удивительным Кубиком целовались, Петя постепенно ушёл. И зря, потому что, если бы не ушёл, ему купили бы шоколадку.

* * *

Но котёнок – это ладно! Котёнка любой спасти может. Ведь котёнок маленький, не то что бабушка, которую спасать было тяжелей, хотя она ниоткуда не падала, а сидела себе на скамеечке. И Петя мог бы спокойно пройти мимо, но не прошёл, так каксразу понял, что бабушке плохо. Она была белая, как занавеска, и не моргала. На всякий случай Петя порылся в карманах и вырыл алюминиевую трубочку из-под валидола, которую только что нашёл под деревом и ещё не придумал, как её применить – то ли насыпать мелких гвоздиков, то ли снова выкинуть.

Увидев знакомую вещь, белая бабушка из последних сил ухватилась трубочку, открутила крышечку и вытрясла на ладошку большую таблетку, хотя до этого никаких таблеток в трубочке не было – Петя сам проверял!

Привычным движением старушка сунула таблетку под язык, и скоро её белые щёки порозовели, а глаза заморгали. Дальше Петя не стал ждать, потому что торопился. А когда за спиной раздалось: «Спасибо, мальчик!», мальчик совсем успокоился и прибавил шагу.

* * *

А вот в следующий раз так просто уйти не удалось. В следующий раз Петя, который к тому времени уже пошёл в школу, катался на расколошмаченном Жекином велосипеде и заехал в соседний двор. Сначала он подумал, что ошибся, потому что увидел две красные пожарные машины и белую скорую помощь, которых раньше в соседнем дворе никогда не было. И толпы возле красивого углового дома тоже раньше не было. А сейчас была, и все смотрели на окна первого этажа, потому что оттуда валил вонючий дым. И хотя дыма без огня не бывает, огня-то как раз и не было, потому что пожарные успели завалить огонь специальной пожарной пеной.

Толпа смотрела на дым стоя, и только один дядя, как большой начальник, сидел на деревянном ящике. Только дядя не был начальником, а был погорельцем. С него свисала погорелаяодежда, а вокруг дяди бегала тётя в белом халате и щупала пульс.

И только все начали успокаиваться, как раздался визг шин и во двор влетел синий джип дорогих размеров. Из джипа выскочила водительница в кожаных джинсах и громко закричала:

– Маша! Маша!

Не переставая кричать, она бросилась к подъезду, но путь преградил здоровенный пожарный с красным топором:

– В доме никого нет. Мы проверяли. Наверное, вашу Машу забрали соседи. А в подъезд лучше не ходить – можно отравиться…

– Маша! Маша! – ещё громче закричала хозяйка джипа в надежде, что кто-то отзовётся.

Но никто не отозвался, и тогда Петя начал действовать. Он снова вскочил на Жекин велосипед, объехал дом и перочинным ножичком открыл чёрный ход. Местные ребята всегда так делали, когда надо было незаметно выбраться на улицу. Ну, и Пете как-то показали. А он запомнил.

* * *

В подъезде пахло чем попало, только не кислородом. Но Петя не задохнулся, вроде кто-то кинул ему на спину подводный акваланг – такой баллон, набитый воздухом. Из акваланга торчал специальный дыхательный шланг, который заканчивался резиновым мундштуком. Закусив мундштук зубами, Петя смело нырнул в первую же квартиру, доверху наполненную дымом, и сразу наткнулся на маленькую девочку. Ну, может, не совсем сразу, потому что девочка зачем-то залезла под кровать и укрылась сверху тёмным одеялом.

– Маша, выходи! – тихо, чтобы не спугнуть малышку прошептал Петя и вытащил её наружу.

– А ты кто? – тоже прошептала Маша и всхлипнула: – Горло дерёт…

Тогда Петя дал ей специальную детскую трубку от подводного акваланга и, когда Маша надышалась, вынырнул с ней во двор через парадный люк.

Здоровенный пожарный с красным топором от удивления даже закашлялся, хотя, может, он тоже наелся дыма. А Маша, наоборот, засмеялась, потому что её тут же схватила мама и начала покрывать поцелуями сразу в два слоя.

Петя хотел убежать, но его схватили чьи-то цепкие руки. Оказалось, что это были руки корреспондента из городской газеты. Цепкими руками он быстро записал Петину фамилию, щёлкнул его на фоне вонючего дыма и только после этого отцепился.

* * *

А на следующий день в городской газете напечатали статью с фотографией Пети перед обгоревшимдомом, и про Петин подвиг узнали все. А кто не узнал, тем рассказал Жека. Жека как угорелый мотался по району на своём помолодевшем велосипеде и выдавал такие жуткие подробности, будто он сам спас из огня Машу и сам поджог дом. К тому же Жека оказался цепче прожжённого корреспондента, у которого на всю статью не нашлось ни одного трупа. А у Жеки нашлось, причём сразу четыре! Два мертвеца на чердаке и два в подвале. Но Жека не растерялся и сделал им искусственное дыхание велосипедным насосом. Один, правда долго не оживлялся, но Жека его всё равно оживил электрошокером. Жахнул так, что мертвец даже подпрыгнул…

И чем больше Жека рассказывал, тем подробнее у него получалось. И главное, все ему верили и просили рассказать ещё.

* * *

А вечером к Пете приехала Машина мама с Машей и толстым конвертом.

– Это от Маши! – сказала Машина мама и заплакала, но не потому, что ей было жалко конверта, а потому, что вдруг вспомнила пожарного с красным топором.

И Петина мама заплакала, но не потому, что в конверте были деньги, которых в их семье всегда не хватало, а потому, что вдруг представила, что вместо Маши под кроватью сидит Петя, а Маша его вытягивает-вытягивает да никак не вытянет…

Зато когда слёзы кончились, стало весело. Мама Маши оказалась очень жизнерадостной и рассказала кучу забавных случаев, которые с ней случались заграницей, куда она ездила и по работе, и по отдыху. А самый забавный с ней случился в Руанде, когда она загорала на Киву – самом удивительном озере в Африке, потому что в нём нет ни одного крокодила. Но она и без крокодила ухитрилась попасть в историю. А в какую, не скажем, потому что мама Маши попросила никому про это не рассказывать. Ну, и не надо! Очень нам нужны чужие секреты, которые так и хочется рассказать друзьям, знакомым и даже незнакомым.

Лучше мы расскажем про Машу. Она оказалась тоже очень жизнерадостной, а после компота с пирожком стала ещё жизнерадостней и прямо с набитым ртом прокричала стишок про муху-щекотуху. И сколько мама Маши Машу не поправляла, муха-щекотуха так цокотухой и не стала. Петра Сергеевича, как человека начитанного, эта щекотуха до того удивила, что он подарил Маше немного потёртую книжку «По дорогам сказки», которую он начал читать ещё в детстве и до сих пор почитывал. В общем, книжка была очень ценная, и расставаться с ней было жалко, но Пётр Сергеевич себя пересилил.

* * *

Кстати, на Машин конверт они сходили в настоящую грузинскую шашлычную и на троих съели четыре шашлыка из баранины.

«И всё?», – удивитесь вы. Нет не всё! Потому что на остальные конвертные деньги Петин папа купил Петиной маме итальянскую дублёнку со странным названием Патриция Пепе, вроде эта Патриция тоже была Петром Петровичем, или, на итальянский манер, Перучо Перучьевичем. Папа от этого Перучьевича, конечно, хмыкнул, зато мама в дублёнке Пепестала ещё красивее и перестала мёрзнуть.


Читать дальше

Назад