Юлия Сакунова

Выросла капуста

 
gusenica

Прочитали молитву, сели за стол. Баба Шура разлила по тарелкам щи. Мальчики, Петя и Женя, обычно шустрые и вертлявые, сидели как-то странно, не шевелясь. Глаза их были устремлены на отца Виктора. Батюшка поднес ко рту первую ложку.

– Стойте! Не надо есть! – завопил вдруг Петя с отчаянным видом. Словно змею в тарелке увидал. Батюшка тут же спокойно отложил ложку в сторону:

– Что случилось? Рассказывай.

– Мы… мы капусту….

– Украли! – закончил Женя.

Оба наклонили низко головы, покраснели. Покраснела и Таня, Петькина мама. Хорошо еще, что сидела она на другом краю стола, а то отвесила бы сынку подзатыльник. Да и племяннику Жене – тоже.

Дотошная баба Зоя, прозванная на деревне милиционершей оттого, что ее муж долгое время работал сельским участковым, поинтересовалась:

– У кого украли? У фермеров что ли?

Несчастные воришки кивнули.

* * *

Дело было так. Утром Таня с мальчишками приехали из райцентра к знакомому батюшке, на сельский приход. Погода стояла ясная, теплая. Добрались на попутке. В доме священника уже собрались постоянные прихожанки, старушки, жившие по соседству. Как всегда, Таня привезла для деревенских бабушек гостинцы: бабе Зое – шелковый платок, бабе Шуре – банку чая. Баба Фрося получила большую чашку с блюдцем. «Красота», – восторгалась та, осторожно держа чашку за ручку двумя заскорузлыми пальцами. Она даже достала из кармана кофты очки, чтобы получше разглядеть голубые цветочки на белом фоне. «Профессорша какая, – съехидничала баба Зоя, – поставь на стол, а то уронишь и придется, как прежде, из граненого стакана чай хлебать».

* * *

Потом Таня зашла в храм. При виде блестящих, надраенных на совесть подсвечников, чистых деревянных половиц, мягкого света икон, тихое веселье охватило ее. Дождавшись, когда батюшка выйдет из алтаря, Таня попросила благословения, заказала молебен и передала немного денег на ремонт храма. Разговаривая, они вернулись в дом.

– А где же дети?

Ответила баба Шура, мастерица по кулинарной части:

– В магазин я их послала. А то вот щи варить затеяла, да капусты маловато – одна кочерыжка осталась. У нас на капусту нынче неурожай. На деревню гусеница напала. Только у фермера капуста осталась целехонька, наверное, секрет знает.

Некоторое время спустя вернулись мальчишки.

– Ты чего красный такой? – спросила Таня сына.

– Бежали, – тяжело выдохнул Петька и утёр пот со лба.

Баба Шура уже лихо рубила хрустящий кочан большим ножом.

И вот ароматные щи готовы, да только все сидят в недоумении, а Таня готова сквозь землю провалиться. В наступившей тишине отец Виктор произнес:

– Идите к фермеру, рассказывайте, что сотворили. Просите прощения. Могу и я с вами за компанию пойти.

– Мы одни пойдем, – сказал Женька, нахмурившись. Перспектива встречи с фермером Васильевым, сильным высоким мужчиной, ходившим по деревне с коровьим кнутом, его явно не радовала.

– Простите нас, – добавил Петька.

Но выйти из избы ребята не успели. В дверях стоял грозный Васильев. Он был такой большой, что разве кошка, и то боком, смогла бы протиснуться мимо его монументальной фигуры.

Удивленно оглядел он примолкшую компанию, поздоровался и обратился к батюшке:

– Отец Виктор, я вот тут капустки немножко принес вам. В магазине-то пусто. Примите, Христа ради.

В могучей руке была зажата авоська на десяток кочанов.

Батюшка благословил Васильева и сказал:

– Спаси Господи. А мы к вам как раз собирались. Прощения просить…

– Простите, простите нас, – загалдели ребята, наперебой рассказывая о своей вине.

Фермер только улыбался и огромной ладонью нежно гладил их по затылкам, бормоча:

– Чего уж там…Ничего. Кто без греха… Я и сам бывало тягал яблоки колхозные.

* * *

Щи удались на славу. Все с удовольствием хлебали, особенно фермер Васильев, в кулаке у которого столовая ложка казалась чайной.

Баба Шура, с половником в руках, разливала добавку в подставленные тарелки.

– Ты скажи, Михалыч, – не удержалась от вопроса баба Зоя, милиционерша, – почему у тебя одного капуста выросла? Открой секрет.

– Да нету никаких секретов, – отмахнулся фермер, – молебен Николаю Угоднику отслужили, да ребятня моя, семь душ, гусениц собирали все лето. Вот капуста и родилась, слава Богу…


К автору

Вернуться в ДОМАШНЮЮ БИБЛИОТЕКУ

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить