Эффект неправильной бабочки

babochka1

Часть 1

– Два выстрела! Всего только два выстрела изменили судьбу Европы! – воскликнул Вальтер, быстрым шагом входя в гостиную. – Дядюшка, да проснитесь же! Русские танки на улицах Берлина!

– А? Что? – всполошился дядюшка Герберт, который безмятежно дремал у камина, прикрывшись газетой. – Разве уже сорок пятый?!

Пожилой господин с недоумением уставился на бумажную страницу. Как будто ожидал увидеть на ней следы танковых гусениц и не нашёл их.

– Причём здесь сорок пятый? Вы совсем потерялись во времени! – фыркнул молодой человек, присаживаясь к столу и стараясь успокоиться. – На дворе ноябрь семнадцатого. Ваша утренняя газета устарела. Русские танки уже на улицах Берлина!

– А, понятно, – успокоился дядюшка и слегка потянулся. – А я-то уж подумал… Кстати, откуда у русских танки?

– Да англичане же подарили два, – напомнил Вальтер, нервно барабаня пальцами по столешнице. – И оба сейчас колесят по Унтер-ден-Линден. Бред! Я хочу проснуться! – И попенял: – Не понимаю, почему вы так равнодушны к сегодняшним событиям. Кажется, какие-нибудь там петли времени интересуют вас гораздо больше, чем судьба Германии!

– Возможно, я и заблудился в альтернативных вариантах истории, – признался пожилой господин, с наслаждением закуривая душистую сигару. – Но поверьте, мой юный друг, сегодняшний день – далеко не самая мрачная страница в нашей летописи.

– Ну конечно, вы же смотрите на текущий момент с точки зрения вечности, господин профессор, – вновь закипятился начавший было успокаиваться Вальтер. – Что для вас какие-то тысячи погибших! Философская точка зрения всегда всё оправдывает. И даёт красивый повод от происходящего вокруг благородно самоустраниться.

– Помилуйте, любезный племянник, не понимаю вашего запала, – пожал плечами дядюшка. – Я-то чем могу повлиять на ситуацию?

– Да вот взять хотя бы ваши опыты! – воскликнул молодой человек, взмахнув рукой и едва не смахнув со стола мейсенскую статуэтку смеющегося Будды. Фарфоровый болванчик встрепенулся и принялся усердно кивать, словно соглашаясь с каждым словом юного максималиста.

– Давно хотел вам сказать, но как-то не решался… – выпалил Вальтер. – Можно, конечно, в любых условиях продолжать заниматься чистой наукой. Плевать на какой-то там национальный катаклизм! Но настоящий патриот нашёл бы способ использовать своё изобретение на благо родине!

– Например, каким образом? – профессор хладнокровно пустил к потолку ровную струйку дыма. Он явно хотел сбить племянника с толку своим вопросом и тем самым успокоить.

– Ну, например… – и вправду на какой-то момент слегка подрастерялся Вальтер. Но быстро нашёлся: – Например, отправиться в Сараево к моменту убийства эрцгерцога Фердинанда. И не дать Гавриле Принципу выстрелить! – видимо, мысль об этой точке невозврата давно подсознательно сидела в голове молодого человека. – Не будет убийства – не будет войны! И все будут живы! И русские танки не будут колесить по улицам Берлина!

– М–м–м… Конечно, это мог быть очень любопытный эксперимент… – стёкла дядюшкиных очков возбуждённо заблестели. – Однако на пути к осуществлению вашей идеи стоят два больших «но». – Стекла сменили острое посверкивание на редкое и вопросительное. – Первое. Допустим, с помощью машины времени я смогу вернуться в двадцать восьмое июня четырнадцатого года. Предположим, мне удастся отвести руку Принципа и убийство Франца Фердинанда не состоится. Будет устранён повод для войны. Человечество пойдёт по новому – мирному – пути развития. Только ведь нельзя быть абсолютно уверенным, что этот путь станет правильнее нынешнего…

– Ну как же, дядюшка! – горячо перебил его Вальтер. – Мирный путь в любом случае лучше военного!

– Логично, – усмехнулся профессор. – Только история порой подбрасывает такие парадоксы! Впрочем, ладно, мы сейчас не об этом… Так вот. Второе. Где можно найти добровольца, который согласиться на опасный эксперимент путешествия во времени? Ведь я, в силу своего возраста, могу и не справиться с террористом. А действовать надо наверняка…

– Так этот вопрос как раз решается проще всего! – воскликнул Вальтер, вскакивая с места и гордо выпячивая грудь. – Дядюшка, доброволец перед вами. Это – я!

– Нет! Нет! – категорично мотнул седым венчиком вокруг трогательно розовеющей лысины пожилой господин. – Вашей жизнью я рисковать не намерен. Этот вариант даже не обсуждается.

Вальтер разочарованно опустился на стул. Он понял, что переговоры предстоят нелёгкие.

– Ну почему?! Почему опять «нет»? – сокрушенно пробормотал юноша. – Сначала меня не берут в армию, потому что до совершеннолетия осталось полгода… Даже добровольцем! Теперь вы, дядюшка, не хотите, чтобы я участвовал в судьбоносном эксперименте… Где справедливость? Почему я не могу распоряжаться собственной жизнью?! Я готов пожертвовать ею во имя великой Германии!

Вальтер гневно пристукнул кулаком по столу. Фарфоровая статуэтка поспешно принялась мелко кивать, одобряя патриотический порыв молодого человека. Что, впрочем, было неудивительно. Ведь, несмотря на то, что таких болванчиков принято называть китайскими, этот был родом из Саксонии. То есть произведён на немецкой земле. И поэтому, очевидно, солидарен со своим соотечественником.

Чего не скажешь о дядюшке Герберте. Пожилой господин придерживался либеральных взглядов, и всякое проявление фанатизма ему претило.

– Будьте благоразумны, Вальтер, – попытался он унять пыл племянника. – Я не могу принять вашей жертвы. Ведь я в ответе за вас перед вашими безвременно ушедшими родителями. Подумайте, что сказали бы они по этому поводу.

– Они бы одобрили мой шаг! – безапелляционно заявил молодой человек. – Мои родители были патриотами! И меня воспитали в том же духе!

– Что верно, то верно, – пробурчал себе под нос дядюшка весьма скептически. А вслух строго произнёс: – Мой юный друг, мы не на сеансе спиритизма. А вы не мёдиум, чтобы своими устами озвучивать мнение переселившихся в мир иной людей. Поэтому сменим тему.

– Ладно, я оставлю вас в покое, – тон Вальтера не предвещал ничего хорошего. – Но учтите! Я завтра же… Нет, сегодня! Я сегодня же вступлю в какую-нибудь подпольную организацию. И буду бороться с оккупантами до последней капли крови!

Профессор тяжело вздохнул и выразительно завёл глаза к потолку. Наступила долгая раздумчивая пауза. Учёный даже забыл про сигару, которая как-то зловеще дотлевала в его пальцах.

– Боюсь, вы не оставляете мне выбора, – наконец проговорил пожилой господин. – Хорошо, я согласен перебросить вас в день убийства эрцгерцога. По крайней мере, здесь вы будете в моих руках. А уж я-то постараюсь обеспечить максимальную безопасность…

– Ура! – завопил Вальтер, кинувшись обнимать учёного. – Спасибо, дядюшка! Я самый счастливый человек на свете! Когда приступим? Я готов хоть сию секунду!

– Ну, конечно, не сию секунду… – прокряхтел дядюшка Герберт, с трудом отбиваясь от слишком крепких для его хрупкого организма родственных объятий. – Но, к сожалению, придётся уже завтра. Надо торопиться. Раз русские заняли Берлин, теперь можно ожидать чего угодно. Даже отключения электроэнергии… – учёный озабоченно затянулся остатками спасённой от экзальтированного порыва племянника сигары.

– Завтра! – обрадовался Вальтер. Он выбежал на середину гостиной, запрокинул голову к потолку и, потрясая поднятыми кулаками, возгласил: – Завтра мы изменим ход истории!!!

Постоял так, наслаждаясь скульптурностью собственной позы. Затем с видимым сожалением вернулся к обыденности. Заносчиво щелкнул по макушке единственного стороннего свидетеля эпохальной сценки – смеющегося Будду. Фарфоровый болванчик поспешно закивал.

Однако в улыбке Будды, как показалось молодому человеку, явственно проступало что-то ехидное.

Часть 2
 

babochka2

На следующий день с утра, как договорились, Вальтер переступил порог дядюшкиной лаборатории. Он впервые попал в святая святых технического прогресса и с жадным любопытством оглядывался по сторонам.

Юноша ожидал увидеть присущий охваченному безумными идеями учёному многозначительный беспорядок. Свисающую с потолка путаницу проводов, груды книг и рукописей, искры сварки и дым от паяльников, кипящие колбы и реторты… Но ничего этого не наблюдалось.

Молодой человек увидел просторную и совершенно пустую комнату. Если не считать длинного, поблескивающего металлическим покрытием стола и пары стульев

Меж тем дядюшка торжественно порекомендовал:

– Познакомьтесь с машиной времени, на которой вам предстоит путешествовать!

Вальтер заозирался ещё активнее. Теперь он разглядел, что стены комнаты сплошь состоят из длинных железных шкафов, плотно подогнанных друг к другу. Ведь дядюшка Герберт был не просто учёный, а немецкий учёный. Поэтому в его лаборатории царил идеальный порядок.

« Ага, всё оборудование, очевидно, находится в этих шкафах, – догадался молодой человек. – Возможно, там даже есть небольшие комнатки или скрытые ходы… Но где же машина времени? Наверное, тоже в шкафу. Заходишь, дверцы закрываются – и…»

– Да вы не туда смотрите! – засмеялся дядюшка. И указал на участок пола прямо перед ними.

Только тут Вальтер увидел, что небольшой квадрат – примерно полметра на полметра – едва заметно отличается по рисунку от остальной поверхности.

– Вам надо будет просто встать на эту платформу, – объяснил профессор. – Остальное уже моя забота. Кстати, вы видите, что её поверхность отлично мимикрирует под окружающее покрытие либо почву. С платформы сходить нельзя, она сама будет двигаться в нужном направлении. Впрочем, в данном эксперименте вам почти не потребуется перемещение в пространстве.

Дядюшка сделал приглашающий жест в сторону стола:

– Давайте обсудим план ваших действий.

На столе лежала карта какой-то местности с рекой, прилегающей к ней набережной и домами. Рядом с картой – фотография группы людей и свежая газета.

– Сейчас я объясню, что произошло двадцать восьмого июня четырнадцатого года в Сараево, – пообещал дядюшка. И начал рассказывать, водя карандашом по карте: – Кортеж эрцгерцога Франца Фердинанда из семи открытых автомобилей ехал по набережной Аппель вдоль реки Миляцки в сторону Латинского моста. Река располагалась слева по пути следования. Сам эрцгерцог сидел в третьем от головы кортежа автомобиле. Напротив Латинского моста, через дорогу от набережной находится магазин «Деликатесы Морица Шиллера». Он стоит на перекрёстке. Здесь среди зевак и затаился Гаврило Принцип, – дядюшка с такой силой ткнул карандашом в карту, что едва не порвал бумагу. – Доехав до этого перекрёстка, первый в кортеже автомобиль начал сворачивать вправо, на улицу Франца-Иосифа. За ним последовали другие машины. Но дело в том, что ещё раньше маршрут решено было изменить. Однако шофёров почему-то об этом не известили. И теперь, когда от них потребовали повернуть назад, у магазина образовалась настоящая пробка. Автомобиль Франца Фердинанда оказался заблокированным. Этим и воспользовался Принцип. Он выхватил браунинг и выстрелил два раза. Одна пуля смертельно ранила самого эрцгерцога, вторая – его жену Софию…

Учёный оставил карту и взял в руки фотографию, запечатлевшую группу людей. Дагерротип был неважного качества – изображение мутное и смазанное.

– Мне удалось с помощью своей аппаратуры сделать снимки встречающих эрцгерцога горожан. За несколько минут до выстрелов. Фотографии, правда, неважные. Но при нынешнем уровне развития технического прогресса и такие – просто чудо, – со скромной гордостью заметил дядюшка. – А вот это сам Гаврило Принцип, – он указал карандашом на явно страдающего чахоткой худосочного молодого человека в студенческой тужурке. Чуть запавшие большие глаза юноши были обведены траурными тенями, словно у артистов синематографа. Это придавало взгляду знаменитого террориста некий горячечный трагизм.

– Вы должны его хорошенько запомнить, – добавил учёный.

– Обижаете, дядюшка! – оскорбился Вальтер. – Мне лицо этого … гм… господина ещё три года назад запало в память!

– Ну и отлично, – одобрил дядюшка. – А теперь обратите внимание на вот этого человека, – он указал острием карандаша на стройного молодого мужчину, одетого в летнюю полосатую пиджачную пару с бутоньеркой в петлице. Мужчина стоял почти рядом с Принципом. Их разделяла только дородная дама в большой шляпе с букетом в руках.

– Он тоже террорист? Пособник Гаврилы?

– Совсем нет! – улыбнулся профессор. – Кстати, посмотрите, как он на вас похож.

– М–да… Что-то общее есть… Рост, телосложение… – присмотревшись, настороженно согласился Вальтер. – А какое это имеет значение?

– Такое, что я хочу поместить вас на место этого молодого господина. А суть в том, что чем меньше будет заметно присутствие человека из сегодняшнего дня в прошлом, тем лучше. Тем более предсказуемым будет так называемый эффект бабочки…

– Эффект бабочки?..

– Да. Этот термин ввёл… введёт фантаст Брэдбери, – начал объяснять учёный. – Впрочем, неважно… Так вот, обозначает он следующее. Если, попав в прошлое, вы что-то там случайно нарушите… например, хоть раздавите бабочку… в нашем настоящем могут произойти непредсказуемые изменения…

– Но вы же для того меня и отправляете в прошлое, чтобы я изменил ход истории! – недоумённо заметил Вальтер.

– Да, но в нужную нам сторону, – продолжал терпеливо разжёвывать учёный. – Я переброшу вас в двадцать восьмое июня четырнадцатого года всего на несколько минут. Задача – выбить браунинг из рук Принципа и отбросить оружие подальше. Этого достаточно. Террориста сразу схватят, а вы вернётесь назад, – пообещал дядюшка Герберт. – Вы, насколько я знаю, играете в эту модную игру с мячом… как её… гарпастум… Я к тому, что реакция у спортсменов хорошая. Всё должно получиться.

– О да, я сделаю это! – воодушевился Вальтер.

– А вот лишних эмоций не надо, – поморщился профессор. – Включите холодный рассудок. Каждое ваше движение должно быть выверено до миллиметра. Я всё рассчитал. Если вы подчинитесь моим вычислениям, дальнейшие события пойдут в счастливом для Германии направлении. Если допустите одну, хоть самую мелкую, оплошность, я не отвечаю за последствия. Эффект бабочки.

– Конечно, дядюшка, я сделаю всё так, как вы велите, – поспешно заверил племянник. – Только ещё один маленький вопрос. А куда вы денете на эти несколько минут того полосатого парня? Ну, на место которого хотите поставить меня. Неужели сюда?

– Нет, зачем же? Лучше в какое-нибудь безлюдный край. В Сахару, например. Он решит, что просто перегрелся на солнышке, пески пригрезились… – захихикал дядюшка.

– Но как вы станете его перетаскивать? Разве под ним есть платформа?

– Вы удивитесь, мой юный друг, но есть. Мне удалось её заранее разместить. Пришлось, конечно, повозиться, – вздохнул учёный.

– Дядюшка, да вы настоящий гений! – восхитился Вальтер. – И герой! Я вами горжусь!

– Гордиться будем после успешного завершения эксперимента, – слабо улыбнулся учёный. – А сейчас…

Он подошёл к одному из шкафов и распахнул дверцу. Вальтер вздрогнул. В глубине ниши стояла небольшая группа людей, которые, очевидно, подслушивали их с дядюшкой разговор. Но откуда они здесь взялись?

– Сейчас надо тщательно отрепетировать ваши действия на месте происшествия, – озабоченно предложил дядюшка. И засмеялся, увидев ужас на лице Вальтера: – Да это же манекены!

Манекены у дядюшки Герберта были отменные. Руки, ноги и туловище у них гнулись. Так что с помощью необычных кукол дядя и племянник быстро воплотили кусочек встречающей эрцгерцога толпы с фотографии. Посреди этой группы горожан и должен был действовать Вальтер.

– Смотрите, – показывал профессор. – Вам надо уловить момент, когда Принцип начнёт вытаскивать браунинг. Террорист от вас слева. Отталкиваете даму левой назад, разворачиваетесь, правой хватаете запястье Гаврилы, рвёте вверх… У вас должно получиться – ведь вы гораздо здоровее Принципа…

– Уж у меня-то получится, – бурчал Вальтер, в сотый раз дисциплинированно оттачивая на манекенах каждое движение предстоящей миссии и вытирая пот.

– Ладно, достаточно, – смилостивился, наконец, дядюшка. Он глянул на часы. – Можете пока погулять, отдохнуть. Начало эксперимента в шестнадцать ноль ноль. Это самое удобное время. Не опаздывайте. Да! – дядюшка звонко хлопнул себя по лысине. – Совсем забыл! Вы должны быть одеты в точности так же, как ваш предполагаемый двойник. Это очень важно. Возьмите фотографию.

– Но у меня нет такого полосатого клоунского костюма! – обиделся племянник.

– Ну уж не знаю, – развёл руками профессор. – Придётся что-нибудь придумать. Возьмите напрокат. Попросите у кого-нибудь. Не отменять же грандиозный эксперимент из–за какой-то мелочи.

– Хорошо, – озадаченно кивнул Вальтер и направился к дверям.

– И не забудьте про бутоньерку! – крикнул ему вслед дядюшка.

Часть 3

babochka3

В половине четвёртого пополудни запыхавшийся Вальтер быстрым шагом вошёл в лабораторию.

– Друг мой, почему так поздно! – попенял дядюшка. – Вы заставили меня волноваться. И времени для подготовки осталось совсем мало.

– Простите, но я еле-еле нашёл этот шутовской полосатый костюм, – принялся оправдываться молодой человек. – Уф, пол-Берлина исколесил! Да ещё бутоньерка… Вот ведь морока!

– Надо торопиться, время не ждёт, – засуетился учёный.

Он поставил племянника на платформу и надел на его голову обруч, множество проводов от которого тянулись к шкафам. Дядюшка озабоченно хлопал дверцами, открывал и закрывал их.

Внутри одного из шкафов Вальтер с изумлением увидел устройство, похожее на экран синематографа, на котором транслируется хроника. Черно-белое изображение было мутноватым. Но всё же Вальтер хорошо разглядел угол магазина с арочными витринами и вывеской «Деликатесы Морица Шиллера». Перед входом в магазин собрались нарядные горожане. Среди европейской одежды мелькали турецкие фески. Полицейские выделялись своими длинными саблями. А вот и группа из Гаврилы Принципа, пышной дамы и молодого человека в полосатом костюме.

– Через этот экран я смогу наблюдать за вами, – пояснил учёный, заметив ошеломлённый взгляд племянника. – Ну, вроде всё проверил, – он снял обруч с головы юноши и спросил: – Вы готовы?

– Да! – отвёт Вальтера прозвучал твёрдо и решительно.

–Удачи! – напутствовал дядюшка Герберт, взявшись за ручку рубильника, прикреплённую к дверце шкафа.

Из–под краёв платформы взметнулись сотни тонких голубых лучей. Соединившись над головой у Вальтера, они образовали вокруг юноши сияющую лазурную стену. В первую секунду путешественнику во времени показалось, что он попал на берег бескрайнего моря. Не хватало только криков чаек. Во вторую секунду его сильно замутило. К счастью, стена быстро начала рассеиваться.

Вальтер очутился внутри картинки, которую пять минут назад видел на экране. Только она была цветной и очень громкой. Уши сразу слегка заложило от темпераментной разноязычной речи. В глазах зарябило от яркой одежды, флагов и букетов. В одном из окон противоположного здания был выставлен портрет эрцгерцога Франца Фердинанда – грузного мужчины лет пятидесяти в военном мундире.

А вот и оригинал. Кортеж эрцгерцога медленно приближался к перекрёстку. Лёгкий ветерок с реки беззаботно играл пышными плюмажами из перьев на фуражках Франца Фердинанда и офицеров его свиты.

Вальтер быстро огляделся. Всё шло по плану. Слева от него стояла размахивающая букетом тучная дама, рядом с ней – Гаврило Принцип. По правде сказать, дама очень мешала своими объёмами и восторженным мельтешением. Да ещё оказавшийся справа от Вальтера тщедушный господинчик весьма цепко теребил его за рукав, беспрестанно что-то спрашивая.

Тем временем первый автомобиль кортежа как раз перед магазином свернул на параллельную набережной улицу Франца Иосифа. За ним последовал второй и третий, в котором находились эрцгерцог с женой. Офицеры в машинах засуетились, отдавая указания шофёрам. Те начали сдавать назад. Образовался затор. Причём автомобиль эрцгерцога оказался прямо напротив Принципа.

Дальнейшее произошло за несколько секунд. Однако Вальтеру, сотни раз уже проигравшему ситуацию, показалось, что время вдруг замедлилось, стало тягучим, густым. И люди в нём двигались медленно, как увязшие в варенье мухи.

Вот Принцип начал поднимать руку к борту тужурки… Вальтер стал разворачиваться в сторону террориста… Но… В этот самый момент тучная дама, обморочно закатывая глаза, вдруг стала падать прямо на Вальтера… Тот вынужден был подхватить её подмышки, иначе дебелая женщина просто сбила бы его с ног и придавила своим весом… Затем попаданец довольно жестоко отшвырнул тело дамы назад, на руки стоявших там людей… Всем корпусом рванулся в сторону Принципа, стараясь выбить у того браунинг… Он непременно должен успеть… Успеть… Успе…

Грянули два выстрела. Франц Фердинанд, а затем его жена София упали на кожаные подушки сиденья автомобиля, обливаясь кровью…

Тотчас Вальтер увидел вырвавшиеся у него из-под ног голубые тонкие лучи. Возникшую суматоху скрыла сияющая аквамариновая пелена.

Когда она рассеялась, юноша первым делом наткнулся на укоризненный взгляд дядюшки.

– Разве я виноват! – с ходу кинулся оправдываться племянник. – Я делал всё, как вы сказали! Точь-в-точь! Вы не предупреждали, что эта… дама вздумает хлопнуться в обморок! Да ещё прямо на меня!

– Да, вы правы, – вынужден был признать учёный. – Расклад был совсем другой… – и воскликнул: – Но я сам не пойму, почему всё пошло наперекосяк! Где ошибка? Где?!

Он принялся пытливо озираться по сторонам. Но приборы молчали, не собираясь ни в чём компрометирующем их признаваться.

– Бабочка! – вдруг завопил учёный, по–плебейски указывая пальцем на шею Вальтера. – Зачем вы нацепили бабочку вместо галстука? В оперу собрались? Самое время! Сейчас все ходят на эту модную… как её… «Мадам Баттерфляй»!

Вальтер схватился за горло. И действительно, вместо обычного галстука он второпях повязал галстук–бабочку.

– Чёрт! Но я так торопился! Боялся опоздать, – сокрушенно забормотал молодой человек. – Всё внимание оттянули на себя этот проклятый костюм и бутоньерка…

– А ведь я предупреждал, как важно быть одетым в соответствии с фотографией! – завёлся учёный и принялся нервно мерить лабораторию шагами. – Малейшее изменение в заданных параметрах – и мои расчёты полетели к чёрту! Всё пошло не так, как было задумано!

Здесь профессор внезапно остановился, поражённый какой-то важной мыслью.

– Не так? А как?!

И он опрометью кинулся к лежавшей на столе газете. Племянник последовал его примеру.

В глаза сразу бросились крупные заголовки:

« МИРОВАЯ ПРОЛЕТАРСКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ СВЕРШИЛАСЬ! ОДНА ЗА ДРУГОЙ СТРАНЫ ВЛИВАЮТСЯ В МЕЖДУНАРОДНОЕ ГОСУДАРСТВО РАБОЧИХ! ВО ГЛАВЕ МГР – ЛИДЕРЫ КОМПАРТИИ ГЕРМАНИИ КАРЛ ЛИБКНЕХТ И РОЗА ЛЮКСЕМБУРГ! СЛАВА ГЕРОЯМ РЕВОЛЮЦИИ! СМЕРТЬ БУРЖУЯМ И ИХ ПРИХЛЕБАТЕЛЯМ!

– Боже милосердный… – убито прошептал дядюшка, который был убеждённым атеистом. И медленно опустился на стул.

Либеральную душу дядюшки Герберта шокировало любое проявление экстремизма. А здесь такое!

– Ваша бабочка вызвала эффект бабочки… – объяснил учёный. – Это было бы смешно, кабы не обернулось катастрофой. Эдак и нас с вами завтра повесят на фонаре. И поделом! Что мы наделали! Сотворили жестокий фарс! «Мадам Баттерфляй»! И я, старый дурак, дал втянуть себя в эту авантюру!

– Дядюшка, подождите отчаиваться,– осторожно встрял в трагический монолог Вальтер. – Наверное, ещё можно вернуться и всё исправить?

– Нет!!! – гаркнул профессор, вскакивая со стула. – Чтобы я ещё раз!..

Но тут его взгляд упал на газету.

– Да!!! – тут же непоследовательно возопил он. – И как можно скорее! Пока не закрылся коридор!

Вальтер метнулся к платформе.

– Погодите! – остановил его учёный. – Галстук! – он сверился с фотографией и решил: – Мой подойдёт.

Дядюшка снял галстук и тщательно повязал его на шею уже нетерпеливо переминающемуся на платформе племяннику.

– Готовы?

– Да!

– Ну, с Богом!

Часть 4
 

babochka4

…На этот раз всё было уже знакомо: лучи… голубое сиянье… пёстрая, шумная, радостно оживлённая толпа перед магазином «Деликатесы Морица Шиллера». Поэтому Вальтер чувствовал себя более собранным и был уверен в успехе своей миссии.

И правда, всё вроде шло как по маслу, создавая ощущение уже виденного фильма.

Кортеж эрцгерцога из семи открытых автомобилей приближался и начинал сворачивать в сторону магазина. Граждане аплодировали и бросали цветы. Дама, хоть в значительной степени своими телесами и шляпой закрывала от Вальтера террориста, в обморок падать, как будто, не собиралась.

Досаждал только щуплый господинчик справа. Он всё время хватал Вальтера за рукав и лез с какими-то вопросами. А ну как вцепится в самый ответственный момент? Вальтер, конечно, мог легко стряхнуть задохлика. Но путешественник во времени хорошо помнил, что совершать непредусмотренные движения категорически нельзя.

Чёрт, что же предпринять?

Автомобили уже повернули и сдавали назад, образовывая затор.

Сказать этому прилипале что-то грубое… может в драку полезть некстати. Или нелепое?

– Какая очаровательная жена у эрцгерцога! – тараторил господинчик, теребя рукав Вальтера. – Как её зовут? Как её зовут?

Гаврило Принцип оказался в аккурат напротив машины Франца Фердинанда.

– Как её зовут? – продолжал приставать задохлик.

– Мадам Баттерфляй! – неожиданно для себя ляпнул Вальтер.

Господинчик открыл от изумления рот и выпустил рукав попаданца.

Вальтер повернулся налево и… поскользнулся на невесть откуда взявшейся банановой кожуре. Он начал падать и схватился за даму. Та завизжала. Вальтер быстро выпрямился и, отталкивая женщину, рванулся к Принципу…

В это время грохнули два выстрела.

… – Бред, просто бред! – продолжал недоумённо бормотать Вальтер, когда голубое сиянье перед ним рассеялось. – Откуда там взялась банановая кожура?!

Бред, однако, продолжался.

Путешественник во времени обнаружил, что, вместо того, чтобы попасть в лабораторию, он очутился посреди развалин. Потолка не было. Стены с покорёженными шкафами уцелели лишь частично.

Посреди этого апокалипсиса обнаружился слегка присыпанный кирпичной пылью дядюшка. Однако не только живой и невредимый, но и весьма разгневанный.

– Вот, полюбуйтесь, что вы натворили! – накинулся он на племянника, даже не дав тому отдышаться. – Скажите спасибо, что у меня есть автономное электрическое питание! И что как раз нужные приборы уцелели! А то остались бы в Сараево четырнадцатого года… И поделом!

– Но я ничего не делал, – отнекивался Вальтер. – Я только сказал…

– Зачем, позвольте спросить?! – загремел дядюшка. – Не так уж сильно вам мешал этот господин. Сознайтесь, что вы просто перестраховались! Речь – это тоже колебание воздуха. Значит, действие.

– Вы всё время повторяли: мадам Баттерфляй, мадам Баттерфляй… Ну вот и я машинально…– виновато шмыгнул носом племянник.

– Баттерфляй! – вскричал учёный. – Бабочка! Опять бабочка! Да что ж такое! Нас просто преследуют какие-то неправильные бабочки!

Учёный потянулся за газетой. Но внезапно налетевший порыв ветра подхватил печатный листок и принялся носить его по лаборатории. Дядюшка и племянник бегали следом, силясь поймать увёртливую бумагу.

Поиздевавшись некоторое время над несостоявшимися читателями, ветер перебросил газету через разрушенную стену на улицу. Подбежавшие следом к огрызкам кирпичной кладки экспериментаторы выглянули наружу и дружно ахнули.

Разрушенной оказалась не только лаборатория. Все видимые окрестности города лежали в дымящихся руинах.

Улицы были совершенно безлюдны. Ни души.

Если не считать юркого мужчину с продувной физиономией, который деловито устанавливал посреди мостовой штатив с фотоаппаратом. Должно быть, готовился сделать снимок для истории. Или для большого гонорара за сенсационную фотографию.

– Господин журналист! – закричал Вальтер, перевешиваясь через кирпичное крошево. – Вы не могли бы объяснить, что здесь произошло?

Мужчина оглянулся и приветливо помахал виновникам светопреставления рукой.

– Да никто пока толком не знает, – охотно откликнулся он. – Но ходят слухи, что какой-то сумасшедший местный учёный договорился с Николой Тесла… Ну что типа тот передаст профессору для опытов большую порцию энергии. Беспроводным путём. И вот результат – пол-Берлина как не бывало!

Дядюшка и племянник с ужасом переглянулись.

– Интересно было бы взять у этого чокнутого профессора интервью, – прокричал мужчина. – Прежде чем его арестуют и предъявят обвинения в измене Родине. Говорят, уже ищут. Вы случайно с ним не знакомы?

Вместо ответа дядюшка и племянник дружно отпрянули от стены.

– Мы пропали, – сказал учёный и сел на груду каких-то обломков.

– Нет, дядюшка! – возразил Вальтер. – Надо бороться! Отправьте меня ещё раз в Сараево! Дайте последний шанс! Клянусь, я всё исправлю!

– Вы?! – учёный презрительно глянул на племянника. – Да вы опять что-нибудь сделаете не так. Снова поймаете какую-нибудь бабочку… Впрочем, и время ушло. Я уже не могу перебросить вас в Сараево двадцать восьмого июня четырнадцатого года.

– Дядюшка, возьмите себя в руки, – не сдавался Вальтер и продолжал тормошить профессора. – Всё равно ведь можно что-то сделать! Соберитесь, подумайте. Надо спешить. Вспомните, что вас уже ищут, чтобы арестовать.

Это был правильный ход. Последний аргумент заставил учёного выйти из ступора.

– Вы правы, надо попробовать, – согласился он, приходя в себя и с кряхтением поднимаясь с кучи мусора. – Терять-то нам всё равно нечего.

Дядюшка подошёл к шкафу с экраном и принялся щёлкать тумблерами. По экрану пошла ехидная рябь.

– Есть ещё один вариант. Правда, наскоро просчитанный и потому ненадёжный, – сказал учёный, продолжая возиться с переключателями. – Но альтернативы нет. Остаётся надеяться на этот.

На экране, наконец, появилась картинка. Она представляла собой улицу незнакомого Вальтеру города.

Сразу видно было, что в этом районе живут небедные люди. В ряд по линеечке выстроились роскошные особняки, построенные в различных архитектурных стилях: неоренессанс, классицизм, модерн. Хозяева домов явно стремились переплюнуть друг друга в демонстрации толщины кошелька.

– Это Санкт-Петербург, Большая Морская улица, – пояснил дядюшка. – Я хочу забросить вас туда за месяц до убийства эрцгерцога.

– Меня – к русским? За что?! – Вальтеру был явно не в восторге от этой идеи.

– Слушайте и не перебивайте, – строго сдвинул брови дядюшка. – Видите дом на перекрёстке этой улицы и площади? – он указал на мрачноватого вида здание с тяжеловесными гранитными колоннами по фасаду и скульптурной конной группой на крыше. – Это германское посольство. Сейчас оттуда выйдет человек и пойдёт по Большой Морской. Вы будете двигаться ему навстречу. Именно двигаться, надо делать только имитацию шагов, перемещаться будет платформа. Следуйте всё время прямо, что очень важно, – поднял палец профессор. – Так вот, поравнявшись с данным господином, вы мимоходом скажете ему только два слова: «Сараево» и «эрцгерцог». Это наш человек, он поймёт.

– А разве не надо говорить «Гаврило Принцип» или «Млада Босна»? – удивился Вальтер.

– Да, хорошо бы рассказать всю историю убийства Франца Фердинанда, – усмехнулся дядюшка. – Но незаметно, на ходу, больше двух слов не скажешь. И мои расчёты предполагают только два слова. Два! Вы поняли?!

– Да, да, конечно, – поспешно подтвердил Вальтер.

– А вот и нужный нам человек, – дядюшка указал на выходившего из германского посольства респектабельного господина с тросточкой. – Запомнили? Впрочем, вы и так не сможете его ни с кем спутать. На улице, слава Богу, никого нет.

Этот отрезок Большой Морской и вправду на нужный момент оказался совершенно безлюдным. Если не считать показавшейся вдалеке фигурки мальчика-подростка с нотной папкой.

– Всё запомнил! – кивнул Вальтер и, встав на платформу, отрапортовал: – Я готов!

– Постарайтесь на этот раз не быть ротозеем! – сурово напутствовал учёный племянника. И взялся за рубильник.

– Да ладно, хуже быть уже не должно, – проворчал профессор себе под нос, когда голубые лучи уносили племянника в недавнее прошлое чуждой Вильгельму русской столицы.

Часть 5

babochka6

Путешественник во времени очутился на самой фешенебельной улице Санкт-Петербурга. Несмотря на конец весны, было довольно прохладно и промозгло. Моросил мелкий дождь, скорее похожий на водяную пыль.

Попаданец внутренне поёжился и двинулся навстречу респектабельному господину с тросточкой.

«Любопытно, как со стороны выглядит моё топтание на месте? И катящаяся при этом платформа? – думал Вальтер. – Хорошо, что вокруг никого нет. Кроме господина с тросточкой, который на моё внезапное появление посреди улицы никак не среагировал. Наверное, так надо. Правда, где-то сзади ещё идёт юный музыкант. Интересно посмотреть, далеко ли он от меня?»

Но Вальтер твёрдо помнил: никаких лишних движений! В том числе и озирания по сторонам.

Это ещё ладно. Молодого человека больше беспокоило то, что он вынужден был двигаться по краю тротуара – так установилась платформа. Тогда как господин с тросточкой держался ближе к домам. Меж тем тротуар был довольно широким. Разберёт ли человек из посольства важные слова, которые должен сказать ему Вальтер? А если произнести эти слова погромче, не услышит ли их кто-то посторонний? Вот сзади вроде слышны шаги. Кто-то нагоняет Вальтера. Может, безобидный юный музыкант, а может… Оглядываться нельзя!

Сосредоточившийся на шагах сзади Вальтер не заметил, как въехал в глубокую лужу.

Он инстинктивно отпрянул влево. Совсем чуть-чуть.

Но этого оказалось достаточно, чтобы спешивший мимо мальчик налетел на Вальтера и уронил свою папку. Она упала на тротуар почему-то с печальным звоном.

«О-о-о, только не это!» – хотелось закричать Вальтеру.

Потому что он с ужасом увидел под треснувшим стеклом ровные ряды аккуратно наколотых пёстрых бабочек. То, что путешественник во времени принял за нотную папку, оказалось витриной для коллекции лёгкокрылых красавиц…

Тотчас впереди послышался какой-то шум.

Непонятно откуда выскочили два мужчины в штатском и кинулись на господина с тросточкой. Но тот оказался не из слабаков. Он отшвырнул одного и ткнул изо всех сил концом трости в живот другого. Освободившись таким образом, господин выхватил револьвер и, стреляя на ходу, побежал в сторону площади.

Вальтер с ужасом наблюдал за погоней. Но на самом интересном месте детективную сценку скрыла сияющая голубая пелена. Напоследок путешественник во времени только успел распознать в криках на незнакомом языке слово «шпион». Оказывается, по-русски и по-немецки оно звучит одинаково.

Первая мысль Вальтера по прибытии в лабораторию была: «Уф, всё цело! Уже хорошо».

И правда, место дядюшкиных судьбоносных опытов приобрело прежний вид.

Сам дядюшка ограничился долгим укоризненным взглядом в сторону племянника, понимая, что словами ничего уже не исправишь. Затем он безнадёжно махнул рукой и отправился по привычному уже маршруту – к лежавшей на столе газете. Вальтеру ничего не оставалось, как поспешить за профессором.

Экспериментаторов радостно встретили крупные газетные заголовки: «РЕВОЛЮЦИОННЫЙ ПЕРЕВОРОТ В РОССИИ! ВРЕМЕННОЕ ПРАВИТЕЛЬСТВО НИЗЛОЖЕНО! КЕРЕНСКИЙ БЕЖАЛ! ВЛАСТЬ ЗАХВАТИЛИ БОЛЬШЕВИКИ!»

Дядюшка и племянник переглянулись в замешательстве. Вальтер не знал: переворот в России – это хорошо или плохо для Германии? Профессор, наоборот, знал слишком много, но тоже не мог однозначно оценить ситуацию.

– Дядюшка, может, на этом остановимся? – наконец робко предложил юноша. – Россия далеко. Пусть сами разбираются. Это всё-таки не русские танки на улицах Берлина.

– Вы правы, мой юный друг, – задумчиво проговорил учёный. – Из трёх полученных вариантов этот – самый для нас приемлемый. Не стоит больше искушать судьбу. Пожалуй, на нём и остановимся.

Вальтер облегчённо вздохнул.

Профессор не стал огорчать юношу, озвучивая свои мысли. А мысли были такими: «Как ни поворачивай всемирную историю, она своё возьмёт. Вам, мой юный друг, ещё предстоит увидеть русские танки на улицах Берлина».

И никто из них не поинтересовался судьбой мальчика, ставшего невольным соавтором третьего экспериментального поворота истории человечества.

А между тем подросток оказался на Большой Морской не случайно. Он жил через три дома от германского посольства, в богатом особняке, выстроенном в стиле петербургского модерна.

После революции он вместе с семьёй уехал из России. В конце концов оказался в Соединённых Штатах. Там начал писать по-английски и стал знаменитым то ли русским, то ли американским писателем Владимиром Набоковым.

И всю жизнь продолжал коллекционировать бабочек. Как будто чувствовал, что даже лёгкий взмах крыльев этого эфемерного существа может перевернуть судьбу мира.

 Вернуться в ДОМАШНЮЮ БИБЛИОТЕКУ

Вернуться к автору

Комментарии   

 
0 #14 Ирина Ширяева 26.09.2014 02:53
:oops: Ян, ну вы меня основательно в краску вогнали...Благо дарю за щедрые похвалы! Я всегда знала, что вы добрый и светлый человек. И ценю это в вас больше всего. Ведь душа - это главное. Всё остальное - мелочи жизни.
Цитировать
 
 
+1 #13 Яна 25.09.2014 19:26
Сказать, что понравилось, это ничего не сказать. Написано легко, сюжет интригует. С огромным интересом прочла рассказ. Неудивительно, что он занял третье призовое место в конкурсе «Момент изменения», только жаль, что не первое. Ирочка, не останавливайтес ь на достигнутом, и пишите больше, радуйте нас своими высококлассными произведениями!
Цитировать
 
 
0 #12 Ирина Ширяева 24.09.2014 06:00
Лена, счастлива, что в ближнем зарубежье, в смысле - на Украине, у меня есть свой читатель. Правда, пока в вашем единственном числе. ;-) Спасибо за внимание к моему творчеству!
Цитировать
 
 
+3 #11 Елена Долгова 23.09.2014 18:00
Ирина, читаю с удовольствием:- ) .надеюсь, что и взрослым и подросткам рассказ понравится:-) .я тоже считаю, что этот рассказ больше для подростков, но разве они не люди?:-) и что в этом плохого?-популя ризация известных событий..так что это замечательно- писать книги для умных подростков! А у меня с этим рассказом произошел один забавный случай с совпадениями.. об этом напишу Вам лично:-)
Цитировать
 
 
+2 #10 Ирина Ширяева 22.09.2014 07:57
Нияз, рада вас здесь видеть!Спасибо! Рада, что понравилось!)))
Цитировать
 
 
+4 #9 Нияз 22.09.2014 07:25
Прочитал "Эффект неправильной бабочки". Понравилось.Иде я не новая, это и не скрывается (о чем говорит название произведения), но изложено иначе. Сюжет динамичный. События происходят в контексте реальных событий в начале 20 века, что делает их еще более интересными!
Цитировать
 
 
+1 #8 Ирина Ширяева 21.09.2014 19:28
Маша, демонстрировать эрудицию - дурной тон.Это само собой разумеющееся качество, зачем его демонстрировать ?И с чего вы взяли, что рассказ написан специально для подростков?Идея , которую вы признали оригинальной, строится на "изъюзанном" приёме с машиной времени. Чтобы сказать новое, необходимо опереться на то, что уже есть.Элементарн о, Ватсон. Короче, Маша, если бы я вздумала следовать всем вашим требованиям, я задушила бы свой рассказ ещё в пелёнке. Слава Богу, я этого не сделала и делать не собираюсь. Но за развёрнутый отзыв - спасибо.
Цитировать
 
 
+1 #7 Ирина Ширяева 21.09.2014 19:07
Дорогая Маша, вы, как всегда, глобальны.И, как всегда, напоминаете мне Гусмана с вечной двойкой.Не сердитесь, я-то знаю, что в душе вы белая и пушистая.Попроб ую ответить по порядку.1 Понятия не имею о вкусах Чекмаева. Но рада, что ему рассказ понравился ( как и остальным членам весьма солидного жюри)Любое произведение литературы так или иначе воссоздаёт картину жизни. Аналогов беспредметной живописи в этой области нет.Если вы даже покажете мне правило, где написано, что построенный на диалоге кусок текста - не комильфо, я с наслаждением его нарушу.Внешност ь Вальтера подаётся как бы в зеркальном отражении. Он похож на "стройного молодого мужчину", который стоит рядом с Принципом и на место которого хочет перебросить героя дядюшка.2 Честно говоря,не встречала человека (кроме вас, разумеется), который бы наизусть знал обстоятельства убийства эрцгерцога Франца-Фердинан да.Признаюсь по секрету: я сама их узнала только в процессе работы над рассказом.
Цитировать
 
 
0 #6 Мэри 20.09.2014 19:57
Что ещё напрягает, так ощущение, что цель рассказа продемонстриров ать свою эрудицию. Иначе как поймут подростки некоторые слова, которые и взрослым известны не всем? ИМХО
Ну и приём изъюзанный,вы сами это знаете-с машиной времени.
Что понравилось:иде я всё же оригинальная. Моё мнение - нужно было брать за основу малоизвестную историческую ситуацию. Чтобы читать было интересно. ИМХО
Ваша М.С.
Цитировать
 
 
0 #5 Мэри 20.09.2014 19:50
Дорогая Ира, теперь понимаю, что в рассказе понравилось Ч.
1. Рассказ напоминает игру. И он написан для подростков, конечно. А Ч - создатель комп. игр. Мне же эта искусственность совершенно не нравится. Я люблю и в фантастике, и в фэнтези, чтобы была воссоздана картина жизни. Как у Беляева или Грина, к примеру. У вас первая часть построена сплошь на диалоге, что делает её похожей на театральную пьесу, а не на рассказ. Хотя такой приём и есть, но как-то не комильфо. Кроме того что из себя представляет внешность парня, я так и не нашла. Может пропустила? Толстый, худой...или какой?
2. Во второй части мне было неинтересно читать пересказ известных событий. Но, для подростков, возможно это и необходимо. Далее вы опять повторяете этот сюжет, который многие взрослые знают наизусть, и интерес совсем пропадает. Это становится похожим на дежавю. А когда доходишь до 4 и 5 частей, которые здесь абсолютно одинаковые-это просто наповал убивает.
Цитировать
 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить