OBLOGKA Makar
 

Осень печалит и в то же время утешает сердце, пережившее немало испытаний. Это пора осмысления прожитого и передачи своего опыта тем, кто сменит нас и в свою очередь придет к своей осени. Этот процесс неизбежен, посему его надо принимать со смирением. Сразу предупреждаю: эти стихи не выдуманы, и за каждой строкой стоят живые люди. Да, многих уже нет с нами, но ведь у Бога живы все!

Автор

Не последняя осень                 

Вновь осенью природа засыпает,
Как рыба, заглотнувшая блесну.
А дальше что? Я этого не знаю,
А как мне знать, когда и я усну?
Еще немного – и закружат вьюги,
И станет льдом бурлящая вода.
Зима трещит и распускает слухи,
Что белый саван – это навсегда!
Друзья, не будем верить в эти бредни
И путать Свет с мерцанием блесны –
Не может осень жизни стать последней,
Когда живешь предчувствием весны!

Странная ночь

Я проиграю с самым сильным козырем,
Я утону, хоть к плаванью готов –
Твои глаза ¬бездонны, словно озеро,
Которое не знает берегов.
Окно мерцает белизной экранною
И приближает расставанья час.
Ночь – как кино, но только очень странное,
А странность в чем? Да не жалеет нас!
Одноглазая луна
Сегодня нам с тобою не до сна,
Сон гонит одноглазая луна.
Я на нее смотрю во все глаза,
Луна в окошке, а в душе гроза.
Ведь на луну и ты сейчас глядишь
И у окошка своего стоишь.
И хоть окошки наши далеко,
Но лунный свет находит их легко.
Моя луна мне скажет: «Встань! Иди!»…
Твоя луна ответит: «Приходи!»…

Окно

В твое окно стучится солнце,
И тает ночь по всей земле…
Скорее распахни оконце,
Впусти немедля Свет к себе!
Пусть силы зла сойдутся вместе
И мажут сажей полотно,
Но Свет придет с Благою вестью,
Так поспеши открыть окно!
Ночь снова проявляет рвенье
И омрачает свод небес…
Так распахни окно скорее,
И Света убоится бес!
Риторический вопрос
Зачем ты этот мир оставил,
Пока час смертный не пробил?
Ведь ты ошибок не исправил
И никого не полюбил?

Молитва

Хотел бы я в робкой молитве
Подняться в высокую даль,
Где светом была бы залита
Души одинокой печаль.
Пусть шепот молитвенный этот
Достигнет престола Творца…
Скорей бы дождаться ответа,
Но надо терпеть.
До конца!

Песня тишины

Затевает темный вечер
Песню-шепот тишины –
В ней шуршит листвою ветер,
В ней крадутся чьи-то сны.
В ней подрагивают звезды
В тихом омуте слезы…
Эту песню спеть непросто –
Ты слова мне подскажиВернись!

Надоело все.
От всего устал.
Вспоминаю годы,
когда страдал.
Вспоминаю дни,
когда голодал,
Когда болел,
когда замерзал.

Сердце стало
кусочком льда,
Душу выдули
холода.
Но цепляются пальцы
за жизнь,
А губы шепчут:
«Вернись!»…
     
Белая ворона
                              
Жил человек, как белая ворона.
Его измазали старательно в грязи…
А все равно – на голове корона
Белеет, как ей грязью ни грози.

Вот дождь прошел, и чёрная ворона
Вновь поправляет белый свой наряд,
Она предстанет вскоре возле Трона.
И снегом ее перышки горят.

Бой не окончен!

Ну что тебе до раненных сердец?
Ведь ты забыл, как командир-отец
Повел вперед отчаянных ребят
Туда, где пули осами рябят.

Его шинель от пули не спасла,
На поле брани смерть его пасла.
И слился командир в объятиях с землей…
Но ты забыл, что не окончен бой…

Полет журавля

Вновь остановка в нелегком походе:
Вышли на берег, присели на пнях.
Взрослые люди, серьезные, вроде,
Тихо поют до утра у огня.

Звезды погасли, и снова на воду
Дружно спускаем плавучий наш дом,
Снова гребем, но не рвемся к рекордам,
Мы их оставим себе на потом.

Это «потом» наступит под елью,
Под бой курантов и звон хрусталя:
Вспомним мы утро, пронзенное трелью,
И поднебесный полет журавля.

Вопросы

Давно пора собраться с духом
И  разгадать, в чем  жизни суть:
Как может враг стать лучшим другом,
Как исцеляет трудный путь?

Как бывший друг предаст и бросит?
Как легкий путь ведет во тьму?
И почему никто не спросит:
«Тебе не тяжко одному?»…

Все под луною быстротечно,
И он придет тот скорый час,
Когда глаза закроет вечность,
Чтоб прорасти Любовью в нас.

Черные тучи

Черные тучи схожи с судьбой,
Злобно грохочут они над тобой –
Слезы, паденья, потеря друзей,
Все это было в жизни твоей.

В час, когда только забрезжил рассвет,
Ты получил свою порцию бед.
Плечи расправил,  горе стряхнул…
И снова в бездну бедствий шагнул.

Белые тучи схожи с судьбой,
Пенятся светом они над тобой –
Взлеты, свершенья и встреча друзей,
Все это было в жизни твоей.

Черные тучи… А их-то и нет,
Если исполнить Божий завет:
Ближних люби, словно себя –
Были враги, станут друзья!

Бродяга-ветер

В печальный и прощальный вечер,
Когда почти сгорел костер,
Раздул угли бродяга-ветер,
Чтоб не затух наш разговор.

С костром угасшим мы расстались,
Погасли звезды в вышине,
И только в памяти остались
Мечты, что не горят в огне.

А дальше каждый шел дорогой,
Что под ноги легла ему,
То щедрой, то совсем убогой,
То вверх ведущей, то ко дну.

И вот сегодня на привале,
Когда собрались все друзья
Вновь наши песни зазвучали,
Которые забыть нельзя.

В печальный и прощальный вечер,
Когда совсем погас костер,
Шуршал  в листве бродяга-ветер…
И продолжался разговор.

Годы жизни

Пусть будет пять, а лучше десять,
Но только полных жизни лет,
Что наши смерти перевесят,
Как тьму превозмогает свет!

Рецепт

Если в окошко беда постучала,
Если не видно сквозь бури причала,
Если загрызли унынье и грусть,
Если согнул в три погибели груз…

Плечи расправить! Горе стряхнуть!
Ветрам навстречу смело шагнуть!
Встретить рассвет! Не заметить закат!
Вырвать себя из греховных оград!

…Сделаешь это – и радость лови,
Только добавь хоть немного любви!

Одиночество

Вокруг посмотришь – вот так да!
Промчались лучшие года,
Стоят кресты, и нет друзей,
И даже нет врагов, ей-ей!

Остаться тошно одному,
И всем понятно, почему.
Чтоб так не вышло, не робей:
Люби врагов, люби друзей.

Улыбка

Пусть на губах заиграет улыбка
И озарит  дни и ночи твои,
Как озаряет безмолвие скрипка
Музыкой веры, надежды, любви.

Музыку эту словами наполню,
Пусть неумело, зато без затей.
А не сумеешь ответить любовью,
Просто ответь мне улыбкой своей…

Фотографии друзей

Вновь вспоминаю детские дни –
Ох, и красивыми были они!
А красота эта очень проста –  
Сладость картошки на углях костра!

Только с годами костер наш погас,
Как и сиянье мальчишеских глаз.
Нынче остались лишь тени ребят,
Что на меня с фотографий глядят.

Океан

Над причалом проплывали
В синей дымке облака.
Мы друзей своих встречали,
Что пришли издалека.

Принесли привет сердечный
Из далеких дивных стран,
Рассказали, как Путь Млечный
Вел их в вечный океан.

Поначалу он, безбрежный,      
Ураганом их пугал,
А затем, как нянька, нежно
Белой пеной укрывал.

Океан стал другом близким,
Но корабль слегка качал,
И прощание с Отчизной,
Хоть сердился, но прощал…

Битва

Встают невзгода за невзгодой,
Во фронт с негодною погодой
И, все ломая на пути,
Семь бед стремятся принести.

Хотят наполнить дом слезами,
Виски – седыми волосами,
И в сердце поселить печаль…

Но я ломаю их печать
Простой, но искренней молитвой,
Которая сравнима с битвой!

Открытые глаза
 
Взглянул в открытые глаза,
А в них ¬– застывшая слеза                 
И отражение невзгод,
И горький путь за годом год.

Но чтобы о скорбях забыть,
Нельзя глаза свои закрыть,
Их надо к Небу возвести
И к Свету через боль идти!

Капля росы

Я помню те дни,
когда ты приходила,
Но даже не дней,
нам минут не хватило.
Болтали о многом,  
стучали часы,
И солнце,
свершая свой круг,
уходило.
И нам ничего не светило,
Лишь капля росы
на холодной траве…
Но капля росы –
это море для тех,
кто мечтал о любви.
Приходи!

Слезы

Слезы замерзли на стылом стекле.
Слезы, как слепни, слепят в табуне.
Слезы, как пули, пробили сердца.
Слезы небес, словно Божья роса.
Слезы сосны застывают в янтарь.
Слезы печалят девчонок, их жаль.
Слезы и кровь смешались в бою…

Но высохли слезы – ты снова в строю!
    
Ответ

Ты сегодня обезножен,
Очень трудно жить без ног,
Но и меч живет без ножен –
Лишь бы крепок был клинок!

Ты на жизнь свою обижен,
Но подумай не спеша:
Кто сегодня неподвижен ¬–
Ты или твоя душа?

Ведь ходячих тоже кружит
Бес унынья на весь свет…
Улыбнись – и станешь нужен,
Словно на тоску ответ!  

Прерванные строки

Весну сменила осень… Ну, и ладно!
Не жаль мне поседевшей головы!
А вот что не дописаны, досадно,
Две строчки незаконченной главы…

Зима-рецидивистка

Нежданно в месяце апреле
Лег снег, и грянули метели.
Видать, закон природы строгий,
И вновь зима мотает сроки.

Порядок у мороза четкий –
На окнах белые решетки.
Мы их пилить уже устали –
Узор морозный крепче стали.

Но есть надежда на спасенье,
Она живет в цветах весенних.
Они закованы под снегом,
Зато готовые к побегам.

И эти робкие побеги
Прорвутся через льды и снеги
И вешнего ручья мотивы
Зимы потопят рецидивы.

И всем замерзшим станет ясно,
Что жизнь в любой момент прекрасна –
И в час тревожных ожиданий,
И в миг свершения желаний!

Все пули – дуры!

Хотел, как лучше. Вышло, как всегда –
Душой свободный, тело на аркане,
И нету пуль в потрепанном нагане,
Но только мысли эти – лабуда!

Ведь так же глупо перерезать нить,
Как не пройти звенящую дорогу.
Все пули – дуры. Я останусь жить!
А за нытье отвечу перед Богом…

Конь мой – коляска!

Ночь давит, как пресс,
но выскользнуть можно –
Спасают стихи, что совсем не тихи:
Слова, как клинки, вылетают из ножен
И рубят лозинку рожденной строки.

Но я вновь и вновь повторяю попытки,
Мне некуда деться, ведь мой горизонт,
Сужаясь петлей,  обещает мне пытки,
Лишь в слове-клинке есть спасенья резон.

Сверкаю клинком, наполняюсь отвагой,
Как юный гусар, как пьяный бретер,
Вновь кровью стихов набухает бумага,
А конь мой – коляска – пол в кухне протер.

И ночь отступает, а с нею кошмары,
Чьи тени, как львиные лапы тихи,
А я остаюсь у разбитой гитары,
Которая помнит и любит стихи…

Два двора

Вновь за окном наш старый двор,
А мы пока что молодые –
На восемь душ разлит «Кагор»,
Который вскладчину купили.

Да, в том дворе огонь не гас,
И жизнь кипела и бурлила,
А в этом не осталось нас –
Ребят того еще разлива.

В бидоне плещется рассол,
Но не с кем накатить рюмашку –
Двор новый заперт на засов,
А в том все было нараспашку.

В моих стихах сквозит надрыв,
Все чаще я в подушку вою…
Мне новый двор не стал родным,
А может, сам тому виною?

Начинающему предпринимателю                                                

Тихо снежинки слетают с небес.
Тихо лежит в белом саване лес.
Лапы еловые гнутся к земле.
Белка храпит в своем белом дупле.
Страсти-мордасти укутал покой,
Но тишина нам советчик плохой:
Может с проверкой нагрянуть бабай,
Так что следы за собой заметай!

Вещи

Приобретая вещи,  помни,
Что наша жизнь короче молний,
Но те не возятся с вещами,   
Зато все небо освещают.   

Ноги        

Остановись на полдороге,
Остановись на полпути,
Подумай, а правы ли ноги
И стоит ли им вслед идти?

Но и без ног, скажу вам, други,
Заносит нас в такое зло,
Что лучше взять все ноги в руки
И завязать морским узлом!

Друзьям-афганцам
    
Страна здесь чужая. И климат чужой.
Тут сходят лавины одна за одной.
Лавины не снега, лавины огня –
Навылет они прошивают меня.

И не говорите, что не был я там –
За смертью с бойцами я шел по пятам.
И пусть не догнал я погибших ребят,
Но ноги мои той же болью горят.
 
Пусть я не украшу военный парад,
Но руки удержат еще автомат,
И пусть горький сидень не нужен в бою,
Поверьте, душа моя с вами в строю!

Колодец

Напился горя я сполна,
А хворей – на троих хватило,
И все же верил: есть страна,
Где не нужна бессильным сила.

В ней оказаться так легко,
Как лом продеть в иголье ушко,
Как цепь порвать одним рывком,
Как сжать в кулак свою подушку.

Тут сила явно терпит крах,
Зато становятся полезней
И сожаленья о грехах,
И кровь, и слезы, и болезни…

…Не станет горечь вдруг сладка,
Но тот на самом дне спасется,
Кто сможет выпить до глотка
Всю чашу скорбного колодца.

Постижение тайны

Хотел постичь я тайну от начала –
Стать яхтой, что отходит от причала,
Доскою стать причального настила,
Иль деревом, что ту доску родило,
Или землей, куда упало семя
И проросло сосною корабельной.

Но что о тайне мирозданья плакать –
Узнаю все, когда рассеюсь прахом…

Смертельные игры

Безносая, злобная, с острой косой
Она в кошки-мышки играет со мной,
Но вены не режет, не трогает жил,
Поскольку игрок я,  покудова  жив.
Ведь знает прекрасно лукавая Смерть –
Со мной после смерти сыграть не суметь.
Не сможет продолжить, злодейка, игру,
Не сможет сломать она жизни иглу,
Которая душу соткала мою,
Навеки чтоб я оставался в строю…

Жизнь снова вершит в небесах круговерть,
И плачет в углу от бессилия Смерть.

Прощайте!

Исчезну вмиг, как в белом небе чайка,
Уйду без всплеска, как монетка в пруд.
И не успею выдохнуть «прощайте!» –
Не хватит на прощение минут.

Поэтому прошу за шаг до бездны
Простить мои смертельные грехи.
Их два – однажды сдуру вены резал
И маму недостаточно любил…

Плохое кино
                
            С.В.

Где-то живет девчонка одна,
К ней по ночам приходит луна,
Станет над крышей и смотрит в окно,
Где нет ни света, ни смеха давно.  

Душу девчонки понять нелегко,    
Может, витает она далеко?
Может, от горя скатилась слеза?
Может, песчинка попала в глаза?

Темная ночь, а девчонка бледна.
Как в отражение смотрит луна,
Смотрит луна и не может понять,
Что  укрывает печали печать?

Не разгадать ей девчонки секрет,
А потому, что секрета и нет.
Ведь не секрет, что девчонка не спит
Из-за того, что никто не звонит.

То есть не то что совсем уж никто –
Ей все подружки звонят раз по сто.
Ждет она просто другого звонка,
Только никак не дождется пока…

Где-то живет девчонка одна,
К ней по ночам приходит луна,
Станет над крышей и смотрит в окно…
В общем, такое плохое кино.  

Рождественский луч

                            С. В.

Луч солнца сквозь узорное стекло
Пробился вопреки ночной  метели.
Колокола играют Рождество,
И в благовесте слышен звон капели.

Окутал город белой ватой снег
И приглушил железный лязг трамваев,
Но в каждом доме слышен детский смех,
Чтоб улыбаться мы не забывали.

Ведь сердце не подвластно холодам –
Растопит лучик зимние преграды…
Пусть не сойтись двум нашим городам,
Но наши души пребывают рядом.

Память

Снова нахлынули годы былые,
Тесно им днем, но просторно в ночах:
Воспоминания горче полыни,
Память черна, как потухший очаг.
                                  
Годы проходят своей чередою
И  огоньками мерцают вдали.
Грезы, что мы называли мечтою,
Вместе с годами навеки ушли.

 Все мы мечтали стать молодцами,
 Чтобы делами прославить страну.
 Вот и судите, друзья мои, сами:
 Кто наверху, и ушел кто ко дну.
    
 Все мы с годами, как зайцы, белеем –
 Иней в висках, снежный полог в очах.
 И только в памяти мы не стареем
 Хоть остывает она, как очаг.

Бал инвалидов

Нет у нас пароля,
        всем распахнут вход.
Нет и фейсконтроля,
отменен дресс-код.
Все предельно просто,
скромно скроен зал,
Можно без причесок
приходить на бал,
Можно без колечек,
если пальцев нет,
Но зато калечек
        в нашем  зале нет.

Нет у нас калечек –
        сами доползли,
И не в счет дощечки
или костыли!
Клад зарыт в дороге,
только не спеши –
Не помогут ноги,
если нет души…

…Бал наш очень  тихий,
только я смеюсь –
Я, как  Рикки-Тикки,
задавил змею!
Задавил унынье!
Задавил тоску!
Только, жаль, с гордыней
сладить не могу.

Походная песня                   
                              
Лагерь на опушке у подножья гор,
Тут друзей  встречает дружный птичий хор,
Машет яркой гривой в темноте костер
И подогревает этот разговор.
                                  
Дивные рассветы и закаты дня,
Все они остались в сердце у меня.
Пусть давно расстались,
но они остались,
Навсегда остались в сердце у меня.
          
Вспомни, как лавины с гор стремились вниз,
Но всегда с друзьями мы стремились ввысь.
Много раз слыхали гор громовый глас,
Только камнепады не пугали нас.

Дивные рассветы и закаты дня,
Все они остались в сердце у меня.
Пусть давно расстались,
но они остались,
Навсегда остались в сердце у меня.
                                    
Встретились две группы, что стремились ввысь.
Поделись улыбкой – это наш девиз.
Снова час привала, час приятных встреч,
Песня замолчала, зазвучала речь.

Дивные рассветы и закаты дня,
Все они остались в сердце у меня.
Пусть давно расстались,
но они остались,
Навсегда остались в сердце у меня.

Орельский мотив

Тихо поник наш вечерний костер,                                
А на рассвете вдруг грянули трели –
Вновь новый день предвестил птичий хор,
И небеса отразились в Орели.

Звезды погасли – и снова в дорогу!
Вещи собрали – и в путь!
Только с собою гитару-подругу
Ты прихватить не забудь.
                                    
Снова палатка станет нам домом,
И  на полянке устроим пикник.
Не испугать нас ни солнцем, ни громом,
Будь ты юнец или дряхлый старик.

Звезды погасли – и снова в дорогу!
Вещи собрали – и в путь!
Только с собою гитару-подругу
Ты прихватить не забудь.
                                   
 Снова бредем по исхоженным тропам,
 Снова с любовью встречаем друзей.
 Что нам готовят судьбы повороты?
 Бог это знает, а ты не робей!
 
Звезды погасли – и снова в дорогу!
Вещи собрали – и в путь!
Только с собою гитару-подругу
Ты прихватить не забудь.

Мужчина и Женщина

Есть слабая женщина. Правда, она
Как солнце сияет, блестит как луна –
Теплом отогреет, закутав в лучи,
Дорогу укажет в  кромешной ночи.

Есть сильный мужчина –  скала и гранит.
Он слабую женщину в бурях хранит.
Смертельное горе, мороз или зной,
Он плечи расправит – она за стеной!

Он женщины слабой стократно сильней,
Но силу свою он черпает в ней,
Поскольку, любовью к мужчине полна,
Родную скалу охраняет она.

Крест

Ты мог бы оказаться в яме,
Но хоть рассеян твой склероз,
Он не забыл прибить гвоздями
Тебя, как вешалку завхоз.

Теперь захочешь – не сорвешься,
Теперь надолго ты повис –
Надежнее, чем в небе солнце,
Куда прочней, чем банный лист…
………………………………….

Встряхни, дружище, головою
И отгони бесовский бред,
Ведь ты остался сам собою
И на кресте – сомнений нет!

Ты был всегда сосуд из глины,
А трещина разверзла бок,
Чтоб явственней явил ты силу,
Которой обладает Бог.  

Поэтому не хнычь напрасно
И Отчий промысел прими –
С исходом крестным жизнь прекрасна
И безысходна без Любви…
 
Выбор
          
Кто-то плачет: мол, судьба-злодейка,
Мол, все карты спутала не так:
Вновь на кон поставила копейку,
Когда можно было и пятак.

Но судьбы-злодейки не бывает –
Все злодейство спрятано в тебе,
И оно точнее убивает,
Чем слепой хотелось бы судьбе.

Нет, тебе не в картах жребий выпал,
И не пуля жалит твой висок,
Только сам ты можешь сделать выбор,
Чтоб он был и верен, и высок…
 
Осеннее серебро

У осени есть пышные наряды –
Багрянец, золотая бахрома…
Но раздаются лишь тогда награды,
Когда полны доверху закрома.

А человеку, как бы он ни прожил,
Не зла желает осень, а добра,
Поэтому отлита наша проседь
Не из пластмассы, а из серебра!


-------------------------------
От составителя:
Ну, что тут сказать… Словам мешают слёзы… Поэтому скажу одно: помогите поэту! Проще всего это сделать посильной лептой на следующую книгу. Сложнее душевным разговором. Если решитесь – вот телефон +38 056 765 33 26.

Только не звоните раньше 12-ти дня…

Дядя Юра

Назад




Добавить комментарий