РАЗВОДИЛЧЕРНИЛСУЛЬФАТ

Оставив изобретателя в покое, Булкин, Ёлочка и Тимка отправились за Книгочеем. Он привёл их в свой кабинет, где книг тоже хватало. Санька попытался прочитать хоть одно название, но сразу наткнулся на книжный корешок с непонятными закорючками. Перехватив его взгляд, Книгочей одобрительно кивнул:

– Это новый китайско-монгольский словарь. Но я бы советовал начать с чего-нибудь попроще, хотя бы с медицинской энциклопедии в десяти томах. Увлекательнейшее чтение!

Булкин понял, что сейчас будет похоронен под горой книг с китайско-монгольским словарём вместо надгробия, поэтому ловко перевёл разговор на другую тему:

– Господин Книгочей, а откуда вы всё про нас знаете?

Книгочей с сожалением поставил толстый том на место и подошёл к полке с табличкой «СКАЗКИ». На ней стояли книжки потоньше, и среди них Булкин заметил три свои любимые – «Необыкновенные приключения Карика и Вали», «Старик Хоттабыч» и «Шёл по городу волшебник». Однако Книгочей прошёл мимо книжек и снял с полки тоненькую тетрадку. Он наугад открыл её и прочёл вслух: «А где же мы возьмём в лесу учебник?» – «Ты прав, в лесу учебники не растут, но до города ты не дотянешь. Если снегопад усилится, ржавчина разъест железо в два счёта. Поэтому придётся тебя время от времени протирать…»

Книгочей посмотрел на открывшего рот Булкина и вновь зашелестел страницами: «Послушай, но не могу же я говорить «эй, ты!» или «моя дорогая»… А можно, я буду называть тебя Ёлочкой…»

– Что это? – не веря своим ушам, спросил Булкин.

– Это книга жизни, – объяснил Книгочей и положил тетрадку на стол.

– А почему в ней написано про меня?

– Потому что это книга твоей жизни.

– Моей жизни? Так, значит, в ней…

Не договорив, Булкин бросился к столу и начал быстро листать тетрадку. Наконец, он нашёл последнюю строку и, холодея от предчувствий, прочитал: «Моей жизни? Так, значит в ней…» Санька помахал тетрадкой в воздухе, пытаясь вытрясти продолжение, но ничего не вышло – после многоточия шли чистые страницы.

* * *

– Бесполезно, – сказал Книгочей, – дальше ничего нет.

– Но почему?

– Потому что всё, что может появиться на этих страницах, ты должен написать, вернее, прожить сам… – Книгочей помолчал и добавил: – Надеюсь, что в конце концов тетрадка превратится в книжку. Но, если ты заржавеешь, странички так и останутся чистыми.

Булкину стало тоскливо. Он опустил свою железную голову и шумно задышал.

– А они тоже были тетрадками? – спросила Ёлочка и показала на сказочную полку.

– Конечно. Чтобы тетрадки стали книжками, их героям пришлось пройти нелёгкие испытания.

– А что было потом?

– Потом?.. Потом Волька Костыльков перестал слушать подсказки старика Хоттабыча и выучился на радиоинженера. Карик и Валя, вернувшись из царства насекомых, серьёзно занялись зоологией. Толик Рыжков без всяких волшебных спичек стал известным хоккейным тренером. А его лучший друг Мишка Павлов дослужился до звания генерала десантных войск.

– А я? Что со мной будет?

– Я знаю только то, что ваши истории слились в одну, – ответил Книгочей. – Так что теперь вам следует помогать друг другу…

* * *

Ёлочка хотела ещё что-то спросить, но в кабинет, словно ураган, ворвался Помидоров.

– Эники-бэники ели вареники! – радостно прокричал он. – Нашёл!

С этими непонятными словами страшный изобретатель швырнул чемодан на стол и с ловкостью фокусника начал вытаскивать из него какие-то коробочки, колбочки и мотки проволоки. На столе быстро выросла внушительная гора мусора.

«Тэк-с, тэк-с!» – бормотал Помидоров, помешивая пинцетом зеленоватую жидкость.

«Опаньки!» – восклицал он, раскалывая плоскогубцами синюю таблетку.

«Ух!» – взвизгивал изобретатель, попадая молотком по пальцам.

– Готово! – наконец сказал он и протянул Булкину дымящийся стакан. – Пей!

– Что это?

– Это РАЗВОДИЛЧЕРНИЛСУЛЬФАТ. Он останавливает все превращения и даже превращает их обратно. Формулу СУЛЬФАТА я нашёл в учебнике, но всё остальное сделал сам.

– А вы уверены, что всё сделали правильно? – спросила Ёлочка.

– Уверен ли я? – возмутился изобретатель. – Конечно, нет! Настоящий учёный никогда ни в чём не уверен. Но если Булкин опять станет нормальным, значит, я всё рассчитал правильно. Ну, давай, пей, всё равно хуже уже не будет.

Помидоров был прав. Действительно, что могло быть хуже, чем ждать, пока ты окончательно заржавеешь? Булкин вздохнул и поднёс к губам липкий стакан.

– А если всё получится, я смогу разговаривать с Тимкой?

– Думаю, что нет. РАЗВОДИЛЧЕРНИЛСУЛЬФАТ должен всё вернуть, как было.

– Тогда подождите, – Булкин поставил стакан на стол и взял на руки щенка.

Он что-то шепнул ему на ухо, и щенок залился длинным лаем. Выслушав Тимку, Санька опустил его на пол и снова поднял стакан. В кабинете стало очень тихо. Булкин зажмурился и в два глотка выпил сине-зелёную жидкость, по вкусу напоминающую манную кашу, разбавленную рыбьим жиром.



Дальше

Назад