- Просмотров — 814
Жил-был в одной стране один мудрец. Звали его Боря. Как и положено мудрецу, Боря носил очки и при встрече с хулиганами быстро переходил на противоположную сторону.
Хотя до седьмого класса Боря вообще никаких очков не носил. А зачем ему очки, если он и без очков видел далеко? Когда глазной врач проверял Боре зрение, Боря не только читал буквы в двух нижних строчках, про которые его никто не спрашивал, но и различал мелкие мушиные следы в левом верхнем углу проверочной таблицы!
Но в седьмом классе Боря случайно увидел передачу, в которой простым школьникам задавали очень непростые вопросы. Такие непростые, что не всякий директор школы ответит. А школьники отвечали, причём с такой скоростью, что их не догоняли даже члены жюри.
«Ага!», – подумал Боря и достал с полки первый том энциклопедии.
* * *
Эту энциклопедию маленькому Боре давным-давно подарила бабушка, но тогда ему не понравилось: букв много, а картинок почти нет. Зато теперь он накинулся на энциклопедию, словно голодная акула, и начал набивать знаниями мозги, как набивают перьями подушку.
Поначалу мозги от перьев отплёвывались, но Боря не сдавался. Он упрямо надгрызал первый том, пока не забил в себя все слова на букву А. После этого Боря взялся за букву Бэ, но уже на слове Близорукость заметил, что ночные звёзды за окном висят не отдельно, как раньше, а сливаются в манную кашу. Пришлось купить очки, которые снова сделали жизнь резкой, особенно при встрече с хулиганами…
На букве Пэ к очкам добавились Подтяжки, так как от неподвижной энциклопедической жизни Борин живот принял форму глобуса, отчего штаны так и норовили сползти ниже экватора.
На букве Ша Боря окончил Школу и поступил на исторический факультет университета, тем более что память позволяла. В неё поместились все десять томов бабушкиной энциклопедии, и ещё осталась куча места для исторических дат. Так что в Борином дипломе оценки были отличными, не считая тройки по физкультуре.
* * *
Однажды в марте Боре позвонила бывшая школьная активистка Света Архипова и пригласила на встречу одноклассников. Боря идти не хотел. Он не знал, о чём с одноклассниками разговаривать, особенно с Витькой Клюевым и Колькой Зудиным, которые в школьные годы чудесные били его по голове учебником геометрии.
Но Света не отставала, и Боря согласился. А зря, потому что в круг своих одноклассников он и раньше не вписывался, а нынче, благодаря заточенному знаниями уму, и вообще мог проковырять в этом круге дырку.
Так оно и вышло. После объятий и поцелуев одноклассники начали делиться своими достижениями. Боря сразу заскучал. Ну какое, скажите, ему дело до чужих житейских подробностей? Его ум не хотел знать, что Галка Веткина уже ухитрилась родить одного и вот-вот родит второго. И начхать ему на Кирилла Коркина, дослужившегося до помощника народного депутата. И на Толика Литвинова, который прошлым летом наступил на ежа в Эгейском море. И на Зудина с Клюевым, которые работали в милиции сержантами, а потом вдруг стали полицейскими.
Остальные тоже не отставали, хотя у большинства достижения были скромнее. Однако это никому не мешало всё время смеяться и хлопать друг друга по плечу.
* * *
Когда очередь дошла до Бори, он хотел было рассказать, как позавчера застрял в лифте. Но гордый ум тут же его одёрнул, и Боря рассказал о механизме спонтанного нарушения электрослабой симметрии. Через пятнадцать минут он вдруг заметил, что его слушает только детский доктор Сима Зимницкая, но почему-то с закрытыми глазами. И тут Борю прорвало! Он сорвал очки, затопал ногами и закричал так, что его услышали соседи соседей:
– Эй вы, серость беспросветная! И о чём с вами говорить, если вы ничего не знаете? Тьфу на вас! Тьфу! Тьфу! Тьфу!
– Он чего? – спросила активистка Архипова, когда у Бори кончилась слюна.
– Он того! – объяснил Толик Литвинов и покрутил пальцем у виска.
– Ботан занюханный! – процедил Зудин. – Видать, совсем с мозгов спрыгнул.
– А я ему щас врежу, враз запрыгнет! – мрачно пообещал Клюев.
– Мальчики, не горячитесь, – сказала проснувшаяся Сима Зимницкая, – это не милицейский, а медицинский случай. Боря просто перенапряг свой перцептивный аппарат, и у него возникли проблемы с восприятием действительности.
Услышав знакомое слово, Борин ум воспрянул духом и на одном дыхании протарабанил:
– Перцепция – процесс приёма и преобразования информации, получаемой при помощи органов чувств, формирующих субъективный целостный образ объекта, воздействующего на анализаторы через совокупность ощущений, инициируемых данным объектом.
– Всё, сливай воду! – задумчиво проговорил помощник народного депутата Кирилл Коркин. – А ведь я Борьке ещё в школе говорил – не забивай мозги всяким барахлом.
– Так мы его с этим барахлом сейчас на площадку вынесем, – не дослушав Коркина, заиграл бицепсами Клюев.
– И утрамбуем по самое это самое, – повёл квадратными плечами Зудин.
Но одноклассницы не дали сержантам разгуляться и грянули песню про первую любовь. Праздник сразу обрёл второе дыхание, а когда Зудин и Клюев достали сержантские пайки, то и третье! Тем более что Боря уже не пытался рассказывать ни про сравнительную лингвистику, ни про Тмутараканское княжество, ни про устройство тараканов. А так как рассказывать про другое он не умел, то забился в дальний угол и тихо повизгивал, когда на него натыкались танцующие пары.
* * *
Больше Боря в люди не ходил. С утра до вечера он сидел за компьютером, поглощая информацию. Но как быстро Боря её не поглощал, новая информация собиралась в сто раз быстрее. А как иначе, если Боря был один, а сборщиков – целый интернет!
Однако Борин ум уже не мог остановиться! Словно паровоз без тормозов он летел вперёд, хотя впереди маячила яма…
В общем, чтобы уцелеть, Боре надо было либо сорвать стоп-кран, либо прямо на ходу сойти с ума.
* * *
Но ему повезло. За пять метров до обрыва у Бори кончилась еда, и ум начал буксовать. Поэтому пришлось отложить недоученный телефонный справочник Херсона и отправиться в супермаркет с театральным названием «Кушать подано!».
Боря надеялся обернуться быстро, но на крыльце магазина вдруг споткнулся о плачущего мальчика. Не переставая плакать, мальчик ухватился за Борину штанину. Боря попытался вырваться, но мальчик оказался цепким. Он волочился за штаниной и ревел как водопад. Наверное, со стороны это выглядело странно: толстый дядя в очках пытается стрясти с ноги плачущего мальчугана.
Осознав тщетность своих попыток, Боря растерянно закрутил головой. Но окружающие, вместо того чтобы помочь, бросали укоризненные взгляды. А тут ещё какая-то старушка послепенсионного возраста образовалась.
– Папаша, – проскрипела она, – ты почто дитё мучишь?
В общем, ситуация становилась критической и требовала немедленного решения. Поэтому Боря перестал дёргать ногой и напряг ум. Ум стремительно перелистал сотни энциклопедических страниц и в долю секунды выдал нужный результат.
– Слёзы, – сказал ум, – это жидкость со слабощелочной реакцией, вырабатываемая слёзной железой глаза млекопитающих. Основную часть слёз составляет вода, остальное приходится на карбонат натрия и магния, а также сернокислый и фосфорнокислый кальций.
Боря приободрился и повторил всё это мальчику, однако вместо того чтобы успокоится, мальчик стал ещё громче вырабатывать натрий, магний и другие элементы таблицы Менделеева. Боря снова порылся в уме, но выудил только статью о ювенальной юстиции, которая ему самому грозила статьёй за нарушение прав, свобод и законных интересов несовершеннолетнего.
– Ма-ма! – прошептал Боря, и по его щеке скатилась капля сернокислого кальция, который на вкус почему-то оказался не кислым, а солёным.
– Это кто тут маму потерял? – прервал печальные мысли звонкий голос. – Сейчас найдём!
Боря протёр запотевшие очки и увидел незнакомую, но симпатичную девушку.
– А как вашу маму зовут? – не дождавшись ответа, спросила та и протянула мальчику конфету.
– Роза Михайловна, – сказал Боря.
– Настя, – промычал мальчик, заталкивая конфету в рот. – А меня зовут Славик.
Удивительно, но Славик уже не плакал и даже штанину выпустил, предварительно вытерев о неё шоколадный палец.
– А меня зовут Оля, – представилась незнакомка. – Так кого вы потеряли: Розу Михайловну или Настю?
Этот вопрос поставил Борю в тупик, зато Славик ответил чётко, как барабан:
– Мы пошли в магазин, а потом я побежал-побежал, а потом оглянулся, а мамы Насти нету-у-у-у…
Заплакать Славик не успел, потому что Оля ловко засунула в него вторую конфету и сказала:
– Ну, и чего паниковать, если твой папа не потерялся?
– А он мне не папа-а-а-а… я его в первый раз вижу-у-у-у…
Смышлёным оказался Славик: он так ловко изобразил слабощелочную реакцию, что тут же получил третью конфету с высоким содержанием глюкозы. Но и Оля оказалась не промах. Поручив Боре не выпускать Славика из виду, она бросилась в магазин, и вскоре внутренности супермаркета содрогнулись от громового баритона:
– Говорит «Кушать подано!»… Прослушайте объявление! Славик ждёт маму Настю на выходе! Остальных ждёт скидка на сосиски!
* * *
В итоге все друг друга нашли. Покупатели – просроченные сосиски, Славик – маму, а Боря – жену, которой, как легко догадаться, стала Оля. И хотя Оля не выучила наизусть ни одной энциклопедии, она всегда принимала самые правильные решения. И Боря постепенно научился. Правда, для этого ему пришлось обуздать свой гордый ум, хотя тот брыкался, как дикий мустанг.
И всё же Боря с ума не сошёл, потому что по совету одного настоящего мудреца раз и навсегда избавился от ненасытной любознательности, бесполезного многоведения и праздной пытливости. Из-за этого Борин ум сразу стал умнее, ведь теперь ему не приходилось отвлекаться на разную чепуху.
Нет, конечно, он иногда отвлекался, но только на самое важное. Например, на воробья в окне, на луну над крышей и на соседскую бабушку за стенкой. Да и как тут не отвлечься, если воробей весело чирикал, луна красиво молчала, а бабушка часто хворала, из-за чего ей надо было приносить кефир, бублики и валерьянку. Вот Боря и приносил, а бабушка, хлебнув валерьянки, рассказывала про житьё-бытьё, потому что, кроме Бори, поговорить бабушке было не с кем. И когда Боря засыпал прямо на кухонной табуретке, бабушка гладила его по голове сухонькой ладошкой, отчего Боре становилось тепло-тепло и споконо-спокойно…
Короче, большой ум – хорошо, а большое сердце – лучше!
