Просмотров — 885

Жил-был в одной стране один Вова. Жил себе и жил: как все, если не хуже. А может, и лучше, но это уже как посмотреть. Только как Вова не смотрел, ему не нравилось. Особенно, когда он натыкался на памятники. Вова памятникам завидовал. Ведь ему тоже хотелось стать памятником, чтобы его все знали. Но его никто не знал и знать не хотел. Кроме соседей снизу, которых он перед Новым годом залил горячей водой из батареи.

* * *

И тогда Вова решил взорвать мост. Уж что-что, а взорванный мост заметят все. Даже узбеки с местного рынка, у которых Вова иногда покупал лепёшки, но те всё равно его не узнавали. В общем, мост был то что надо, однако сразу возникал вопрос, где взять сто килограммов динамита, с какого конца поджигать и куда уносить ноги? К тому же мосты охраняют ребята с такими широкими плечами, что если в оперном театре они сядут впереди, вообще ничего не увидишь. Но даже если с ними и договориться за большие деньги, это всё равно ничего не даст. Ведь кого сегодня удивишь взрывом, если по телевизору с утра до вечера что-то взрывается? С таким же успехом можно было бесплатно взорвать хлопушку в родном подъезде и разок схлопотать по шее от въедливого пенсионера Кошкиса.

Впрочем, как не хлопочи, а знаменитым от этого не станешь, потому что по шее у нас не получал только колобок.

* * *

И тогда Вова решил стать писателем, чтобы взрывать не мосты, а мозги. К тому же писать Вова умел, правда, с ошибками, но какая разница, если в писательском деле главное не ошибки, а смысл. В смысле, чтоб сначала про любовь, потом про бандитов, потом снова про бандитов, а в конце ещё два раза про любовь!

Но и тут возник вопрос. Ведь перед тем, как сочинить хотя бы один роман, надо сочинить хотя бы одно название, которое не хотело сочиняться ни за какие деньги, тем более что у Вовы как раз никаких и не было. А самое обидное, что все приличные названия давно расхватали и придумать что-нибудь стоящее, кроме «Хижины дяди Тома» или «Приключения Гекльберри Финна», было категорически невозможно.

* * *

Промучившись неделю, Вова применил научный подход. Он достал с полки свою любимую «Книгу о вкусной и здоровой пище» и наугад ткнул пальцем в первую попавшуюся страницу. Страница оказалась сто тридцать седьмой, а строчка – шестой сверху. Звучала она так: «Мелкую рыбу жарят целой».

Вова слегка растерялся и решил попробовать ещё разок. Но потом подумал и понял, что ткнул куда надо. Ведь в отрыве от рецепта эта скучная фраза приобретала совершенно зловещий смысл.

Не теряя вдохновения, Вова бросился к компьютеру и дрожащими от предчувствия пальцами набрал:

  МЕЛКУЮ РЫБУ ЖАРЯТ ЦЕЛОЙ

(Роман)

Получилось красиво. Зато теперь Вова никак не мог отбиться от мелкой рыбы и перейти к более крупным персонажам. Мелкая рыба вцепилась в будущего писателя своими мелкими зубами и отцепляться не собиралась.

Тогда Вова решил начать с разгона. То есть разогнаться как самолёт и улететь в заоблачные выси. Для этого он снова открыл «Книгу о вкусной и здоровой пище» и быстренько перепечатал статью про мелкую рыбу, которую жарят целой. Только это не помогло, потому что теперь вместо перистых облаков в голову лезла какая-то перистая чешуя.

С чешуёй в голове Вова чуть не разбился в лепёшку, пытаясь придумать первую строчку, а потом плюнул и взялся за вторую. А потом за третью, пока не дошёл до 345-й страницы, куда долетит только редкая птица, и то если ей заплатить. И всё же Вова собрал волю в кулак и решительно напечатал:

КРУПНУЮ РЫБУ ЖАРЯТ КУСКАМИ!

Увы, эта строчка стала первой и последней в романе «Мелкую рыбу жарят целой», потому что, как жарят среднюю рыбу, писатель не знал.

* * *

Несмотря на творческую неудачу, Вова не сломался. Более того, он продолжал разбиваться в лепёшку, чтобы рано или поздно украсить своим именем если не памятник на проспекте, то хотя бы табличку в переулке. При этом он не видел перед собой никаких особых препятствий, точь-в-точь как муха, таранящая лбом стекло.

Да, лицом он не вышел, но ведь и Чарли Чаплин был не красавец!

Слабый голос? Так ведь и Леонид Утёсов не брал ля третьей октавы!

Любит поспать? Так и Менделеев доспался до таблицы Менделеева!

Ничего не понимает в картах? Так и Колумб спутал на морских картах Индию с Америкой!

Делает уборку спустя рукава? Так и бактериолог Флеминг нашёл пенициллин именно в немытой тарелке!

Разумеется, это были случайности, но зато все они были счастливыми!

Канадский инженер Гарри Василюк по счастливой случайности придумал пластиковый мешок для мусора.

Китаец Лианг-Лей, по-нашему Яркий Гром, поссорился с соседями и случайно изобрел порох.

Старик Державин случайно заметил Пушкина и, в гроб сходя, благословил.

Но сколько Вова ни старался оказаться в нужном месте в нужное время, никто при нём в гроб не сходил, а в лучшем случае уже там лежал. И это несмотря на то, что Вова перепробовал все вышеперечисленные способы стать знаменитым, кроме пения в третьей октаве, поскольку боялся соседей.

* * *

И тут Вова понял, что зашёл не с того конца. Ведь способности человека поистине неисчерпаемы, так что можно потратить всю жизнь на поиски своего таланта. А может, лучше предъявить себя людям в натуральном виде, чтоб они сами решили, чем ты знаменит?

Вова так и сделал. Он пошёл в компьютерную фирму «Сайт За Полчаса» и заказал себе личный сайт, который могут легко посетить миллионы, а если подключатся китайцы, то и миллиарды. Правда, неожиданно выяснилось, что за полчаса получается сайт, который фирма «Сайт За Полчаса» открывать не рекомендует, а рекомендует за час, что, конечно, дороже, но, как известно, скупой платит трижды.

Вове пришлось заплатить четырежды, зато взамен он узнал кучу новых слов: домен второго уровня, провайдер последней мили, язык разметки гипертекста и колокация.

Колокация звучала сомнительно, и Вова от колокации отказался. Несмотря на это, сайт сразу же посетили двадцать человек. Правда, девятнадцать из них попали к Вове в результате ошибок поисковых роботов, а попавшим неслучайно был сам Вова, который зашёл к себе под секретным ником Авов.

На этом посещаемость пошла на убыль, и чтобы её поднять, пришлось вывесить на главной странице скандальную фотографию в голом виде. Фотографию Вова сделал в ванной комнате с помощью зеркала и пены для бритья, которой стыдливо покрыл себя от шеи до колен. Это был правильный ход, потому что фотку прокомментировали все девятнадцать первых посетителей и пять вторых!

Правда, самым приличным словом в комментариях было медицинское слово Идиот!

* * *

И тогда Вова прибегнул к последнему средству. Чтобы подняться в глазах других, он решил спрыгнуть с крыши. И пусть его имя в сводке новостей ничего не скажет миллиардам китайцев, но узбеки с местного рынка наконец-то запомнят человека, который покупал у них лепёшки.

Чтобы не тратить одежду зря, Вова натянул на себя потрёпанные физкультурные штаны, заправил в них дырявую майку, сунул ноги в старые кеды и полез. Но когда залез, вдруг обнаружил, что на крыше он не один. По периметру нервным шагом уже расхаживал какой-то невзрачный мужичок затрапезной наружности. Вову это сильно задело, ведь перед прыжком в известность ему хотелось побыть в одиночестве. Но ещё сильней его задело то, что посторонний мужичок тоже оказался в потрёпанных физкультурных штанах, дырявой майке и старых кедах, зашнурованных проволокой.

– Ну, ты ходишь! – радостно закричал незнакомец. – Я тут уже перегрелся как Винни-Пух в дупле! А Зинка обещала, что ты через пять минут подгребёшь…

– Вы кто? – растеряно пробормотал Вова.

– Как кто? Хорь в манто! Ты чё, малохольный? Меня ж здесь каждая собака знает! Или ты не от Зинки?

Вова ошарашено смотрел на неприметного человечка, которого знает каждая собака, и от волнения не находил слов. Мужичок расценил молчание по-своему и подозрительно спросил:

– А если не от Зинки, тогда зачем на крышу залез?

– Спрыгнуть хотел…

– Спрыгнуть? Ты чё, шутишь? Так я шуток не люблю. У меня котлеты отдельно, а мухи врозь!

– Какие мухи?

– Да хоть какие! Только ты ж, палы-ёлы, не муха! Ты ж человек! Значит, можешь летать только вниз! А внизу тоже люди ходят. Усёк?

Судя по выражению Вовиного лица он усёк, но не до конца, поэтому мужичок объяснил:

– Ну, к примеру, выходишь ты из подъезда, а тут тебе какой-то хмырь как снег на голову – бэнц! Шляпа всмятку, голова набекрень, а куда шёл, уже забыл и вспомнить нечем… Ладно, хорош баки забивать! Держи рулетку и греби на тот край, тока аккуратно, а то мне без рулетки кранты.

– А почему вас все знают? – спросил Вова.

– Так поработаешь с моё, и тебя узнают. Я ж столько крыш починил, что Казбеку не снилось. А Казбек все базары в городе крышует, покуда его самого под крышу не запрятали… Ну, давай – вперёд и с песней! Песни знаешь?

– Нет… Да я и крыши чинить не умею.

– Не умеешь – научу, была б охота. А охота приходит во время еды.

– Почему еды?

– Так кто не работает, тот не ест! – усмехнулся мужичок. – А работы у нас – мама не горюй, зато платят, как космонавтам! Не успеешь на землю слезть, а они уже бегут – Никодимыч, выручай! А куда деваться, если на башку каплет? Ладно, хорош бухтеть – поехали! Только ты, муха-осьмуха, крылья-то не распускай.

– Чего? – не расслышал с того края Вова.

– За крышу, говорю, держись: оно ж – двенадцатый этаж под копытами…

* * *

Одним словом, не разбился в тот день Вова в лепёшку, потому что после работы тихонечко спустился на лифте.

И ни разу об этом не пожалел: ведь, как и обещал Никодимыч, платили за крыши хорошо. Пусть не так, как космонавтам, но как водолазам – точно!

Через две недели Вова справил себе итальянские шкары – так Никодимыч называл любые башмаки с настоящими шнурками, а через месяц выучил первую в жизни песню, с которой работать стало веселее. А ещё через полгода ему уже всё нравилось, поскольку человеку всегда нравится то, что он делает хорошо. Причём неважно: вышивает он крестиком или забивает сваи. Почему? Да потому, что хорошо оно и само по себе неплохо!

Вот Вове и было хорошо, а стало ещё лучше, когда однажды его наняли узбеки, и он им так капитально залатал крышу, что узбеки запомнили не только Вову, но и как его зовут.

А потом догнали и бесплатно угостили лепёшкой!