Просмотров — 971

Жил-был в одной стране один Гриша, у которого всё было хорошо. Только сам Гриша жил плохо. Потому, что другим было лучше!

Хотите пример? Пожалуйста! Когда Гриша был маленьким, у него был самосвал. А у Пети был самосвал, самокат и конфета…

Вот такой незавидный старт был у Гриши. И даже когда Гриша пошёл в школу и вдруг оказался самым умным, лучше не стало. Потому что все хотели дружить со второгодником Дятловым, который оказался самым сильным. И Гриша ему завидовал.

А потом Гриша пошёл работать. Но сколько он не работал, до начальника, которого все называли шефом, ему было далеко.

Смотрите сами:

•    Гриша ютился в трёхкомнатной квартире, а шеф уютился в трёхэтажном доме.
•    У Гриши был «Ланос», а у шефа был «Лексус». Вроде буквы одинаковые, но цифры разные.
•    На работу шеф приезжал, когда хотел, а Гриша никогда не хотел, но всегда приезжал.
•    Здоровье у шефа было такое здоровое, что на корпоративных вечеринках он легко съедал полгуся, а Гриша едва справлялся с половинкой поросёнка.

* * *

Гриша начальнику завидовал. Но ещё больше он завидовал начальнику начальника, у которого, впрочем, были свои начальники – и каждый круче предыдущего. А над самым последним начальником прямо по облакам разгуливали олигархи и кормили голубей чёрной икрой.

Правда, «Лексусов» и «Ланосов» у олигархов не было, зато их лимузины стоили дороже их яхт, а их яхты стоили дороже их самолётов, а их самолёты стоили столько, что лучше об этом не знать.

И здоровье у олигархов позволяло съедать хоть гуся, хоть кого, причём хоть на дне рождения, хоть на дне бассейна.

Но как сильно Гриша олигархам не завидовал, ещё сильнее он завидовал Президенту страны и сантехнику Ерёмушкину, которые могли перекрыть воду любому олигарху.

* * *

Поначалу Гриша это терпел, но когда сантехник Ерёмушкин нашёл в канализационном коллекторе лотерейный билет и выиграл кожаный чемодан, чаша терпения лопнула!

Четыре дня Гришу грызла зависть, пока он не стал жёлтым, как китаец осенью.

– Ты чего жёлтый? – спрашивали Гришу знакомые.

– Того! – сквозь зубы выкрикивал Гриша и перебегал на другую сторону, успевая позавидовать грузовику, который мог его задавить, а он его нет.

* * *

Вскоре Гришу стало пучить, будто он съел натощак гороховый брикет «Тётя Соня». Хотя с виду всё было нормально: ремень застёгивался на ту же дырочку, а весы и вообще говорили, что за последние полгода он спал с лица на полкило. Но когда шеф объявил денежную благодарность Гришиному товарищу по работе, Гриша чуть не захлебнулся от зависти и начал хрипеть. Еле-еле его откачали с помощью вентилятора.

Отдышавшись, Гриша выкинул из головы товарища по работе и начал завидовать воробьям и собакам. Спросите, зачем? Да затем, что воробьи летают на красный свет, а не стоят в пробках на старых «Ланосах». А собаки на кого хотят, на того и лают, а не терпят с полдевятого до полшестого с перерывом на обед.

* * *

Но особенно худо было ночью. Ведь лежачий человек постоять за себя не может, поэтому спящего Гришу совершенно безнаказанно дразнили олигархи, Президент и сантехник Ерёмушкин.

Сильнее всех дразнился Ерёмушкин. Он не показывал язык, как другие, а молча загружал ржавые трубы и надколотые унитазы в новенький «Бугатти Вейрон» стоимостью в три миллиона евро.

От таких жутких снов вокруг Гришиных глаз образовались чёрные круги, и он стал похож на енота. Чтобы их спрятать, Гриша купил себе чёрные очки и сразу стал похож на енота в чёрных очках.

* * *

Однажды Гриша вышел на балкон и заметил внизу бабушку Бабарыкину, которой завидовал чуть ли не с детства. А как ей не завидовать, если она всё время сидит на скамейке и за это получает пенсию?

Гриша хотел незаметно плюнуть бабушке на панамку, но его отвлёк резкий щелчок в районе пупка. Гриша испуганно скосил глаза и увидел, что от рубашки отстрелилась пуговица.

Похоже, зависть хотела разорвать его, как Тузик грелку.

Но Гриша не хотел умирать, поэтому решил показаться врачу. Только вопрос: какому? Ведь каждый врач отвечает за свой кусочек организма. Значит, пока организм не развалится на кусочки, медицина будет бессильна.

Раздумывая над загадками современной медицины, которая знала всё, а не знала ещё больше, Гриша начал завидовать своей однокласснице Милочке Калинкиной. Милочка была очень красивой и очень смелой. Она не боялась покойников и выучилась на доктора. И если бы Гриша тоже не боялся, то был бы сейчас её мужем.

Но как говорится, былого не вернёшь, и если хризантемы отцвели, то надо запастись хотя бы помидорами.

* * *

Кстати, о помидорах. Помидорам Гриша пока не завидовал, зато завидовал Карапету, который торговал фруктами и овощами на базарчике в тупике пятого троллейбуса. Этот Карапет всегда улыбался и, глядя на его армянскую улыбку, все автоматически растягивали губы до ушей.

– Послушай, а ты чего всё время скалишься? – как-то не удержался Гриша. – Денег, что ли, много заработал?

– Зачем много, дорогой? – не переставая улыбаться, удивился Карапет. – Много денег – много проблем. А мне и мало хватает. Вчера своей майрик пуховый платок послал. Она в горах живёт, а в горах дует.

– Кому послал? – не понял Гриша.

– Маме, – охотно перевёл с армянского Карапет. – Мой майрик в селе Хачик живёт, может, знаешь?

– Не знаю. А это где?

– Это возле Абай-зер-джана… Прости, дорогой, слово трудное.

– Ну и чего улыбаться? Вы ж с Азербайджаном воюете.

– Моя мама не воюет. И я не воюю. И ты не воюешь. Значит, всё хорошо. А когда хорошо, я улыбаюсь. И ты, дорогой, улыбайся…

– А чего мне улыбаться, если у меня всё плохо?

– Так оно и плохо, что не улыбаешься. На, скушай армянский персик, и будет хорошо. Мне персик брат Баграт привозит. Кушай, кушай, дорогой, угощаю…

Но Гриша кушать персик не стал, а плюнул и ушёл, завидуя теперь не только Карапету, но и его брату Баграту, а заодно их маме, которая живёт в своём игрушечном Хачике-Калачике и ни с кем не воюет.

* * *

На следующий день Гриша узнал хорошую новость: в «Лексус» шефа въехала бетономешалка. Гриша этой новости обрадовался, решив, что смятому заду он завидовать не будет. Но, как оказалось, зависть находит добычу даже там, где её нет. Ведь теперь начальника все жалели, отчего верхнее давление у Гриши стало, как в автомобильной шине, а нижнее, как в морозилке. Поэтому на следующее утро он не пошёл на работу и вызвал врача.

К его визиту Гриша подошёл научно. На случай контрольного замера давления он приготовил шоколадку и конвертик с деньгами, а сам лёг на диван и принял тоскливую позу.

И тут начались чудеса...

* * *

Вместо уставшего доктора, в дверь позвонил совершенно бодрый старичок с окладистой белой бородой и такими добрыми глазами, что Гриша сразу начал завидовать.

– Не надо, – сказал старичок, словно читая мысли. – У тебя, Григорий, тоже хорошие глаза.

Гриша сдёрнул чёрные очки и глянул в зеркало, висевшее в прихожей. Но тут же шарахнулся в сторону, потому что из зеркала на него глядел злой енот с глазами, сулящими неприятности.

– Ничего себе! – пробормотал Гриша и вдруг всхлипнул: – Доктор, я, наверно, скоро умру?

– Конечно, умрёшь! А вот скоро или нет, сам решай. Сумеешь зависть одолеть, будешь жить на радость Александру, Даниилу, Екатерине, Светлане, Варваре, Борису, Герману, Ольге…

– Да не знаю я таких! – фыркнул Гриша.

– …Тамаре, Георгию и Татьяне, – спокойно закончил старичок. – А не знаешь, так узнаешь. Это имена твоих детей, внуков и правнуков.

– Какие правнуки? Какие дети? У меня и жены-то нет!

– Будет! – пообещал старичок. – Одна и на всю жизнь. Имени не скажу – сам узнаешь, когда время придёт. Но сперва надо от зависти излечиться, если, конечно, желаешь...

– Желаю! – твёрдо сказал Гриша. – Выписывайте рецепт!

– Рецепт простой – без бумажки запомнишь. А вот лечение трудное.

– Химеотерапия или… операция? – побледнел Гриша.

– Хуже. Даже не знаю, выдержишь или нет?

– Я п-п-постараюсь.

– Тогда снеси шоколадку сантехнику Ерёмушкину, а конвертик – бабушке Бабарыкиной. У неё старая пенсия вчера кончилась, а новую через три дня принесут. Справишься?

– Попробую… Только зачем Ерёмушкину шоколадка?

– Так съест и спасибо скажет! Спасибо же означает: «Спаси, Бог!». А когда сто человек попросят, чтобы Бог тебя спас, Он и спасёт…

– Да где ж я столько «спасиб» возьму?

– А ты напиши, кому завидуешь, вот сразу человек двести и наберётся. Только написать мало, надо каждому сделать подарок.

– Какой?

– Правильный. Так что шоколадки с конвертиками отменяются, хотя на крайний случай и это можно. Но лучше доброе дело и доброе слово. Только даром, а не взамен…

– Подарки не отдарки… – вдруг не к месту вспомнил Гриша.

– Вот это умно! Ладно, пойду, а то ещё много вызовов.

Старичок повернулся и шагнул к двери.

– Доктор, а как вас зовут? – вдогонку спросил Гриша.

– Зовут по-разному, а величают Николаем, – улыбнулся седой доктор и вдруг исчез, словно его и не было.

* * *

…Когда Гриша открыл глаза, то обнаружил, что лежит на диване, уткнувшись носом в подушку.

«Приснится же такое! – удивился он. – Ерёмушкину – шоколадку! А кисло ему не станет? А Бабарыкиной я вообще…»

Но про бабушку Бабарыкину Гриша додумать не успел, потому что почувствовал себя грелкой, которую надувает цирковой силач. И тут Грише стало так страшно, что он схватил приготовленные доктору подарки и выскочил во двор.

Сантехник Ерёмушкин нашёлся быстро, а бабушка Бабарыкина ещё быстрее, потому что бабушка сидела на скамейке, которую неуёмный сантехник только что починил.

Так что первые два «спасибо» заработались практически одновременно.

«Ух!» – облегчённо выдохнул Гриша и бросился писать список. Левую колонку он заполнял именами, а правую – хорошими делами.

Конечно, с непривычки сделать хорошее дело трудно, так ведь и спортсменам на прыжок даётся три попытки. И хотя планка всё время поднималась, Гриша упрямо набирал высоту, пока не перестал завидовать всем подряд и каждому в отдельности.

Да и некогда ему теперь завидовать, ведь он и сам стал завидным отцом двух сыновей-богатырей и умницы-дочки. Значит, скоро у него появятся внуки, а там, глядишь, и правнуки подтянутся…

Кстати, Гришину жену зовут Лена, и она Гришу очень любит.

А как не любить человека с такими добрыми глазами?