- Просмотров — 804
Жил-был в одной стране один мальчик. А звали его Костя. Вообще-то, по паспорту он был Константин Иванович, но так как паспорта у него в ближайшие десять лет не предвиделось, мама, бабушка и даже папа называли мальчика Котиком.
Хотя при ближайшем рассмотрении мальчик Котик совершенно не походил ни на котика, ни на кошку, ни тем более на кошачью акулу, которую можно найти в умеренных и неумеренных широтах с помощью кетчупа и сардельки.
Короче, если говорить прямо, то мальчик Котик страшно боялся темноты. От темноты он прятался под одеялом, но тут же оттуда выскакивал, потому что под одеялом было ещё темней. Из-за этого мальчик Котик никак не мог считаться полноправным представителем семейства кошачьих, куда имеют право входить только те, кто темноты ни капельки не боится.
Например, львы, кроты, фонарные столбы и троллейбусы.
* * *
Конечно, взрослые изо всех сил пытались приучить Котика к темноте. Мама закрывала Котику глаза ладошкой, постепенно увеличивая время. Но это мало помогало, потому что с маминой ладошкой Котик даже неделю темноты не боялся, зато без ладошки его хватало секунды на три, а то и на две.
Бабушка тоже старалась заразить Котика бесстрашием. Перед сном бабушка рассказывала Котику истории про пионеров, которые во время войны работали партизанами и в кромешной темноте расклеивали в лесу листовки и взрывали вражеские танки. И хотя бабушка родилась через десять лет после войны, она помнила такие жуткие подробности, будто самолично выдавливала клей из тюбика и заталкивала гранаты в щёлочку, которую танкисты называют танковым словом амбразура.
Бабушкины истории Котик слушал с большим интересом, но когда бабушка выключала в спальне торшер – большую лампу на длинной ноге, Котик начинал плакать и плакал до тех пор, пока торшер не включался снова.
* * *
Решительней всех действовал папа. Чтобы научить Котика не бояться темноты, папа брал его за шкирку и засовывал в стенной шкаф. Это был проверенный способ, потому что, когда папа был маленьким, его точно так же научили плавать. Взяли за шкирку и выбросили из лодки. Так что папе оставалось либо утонуть, либо нахлебаться. Папа выбрал второе, зато теперь плавает лучше щуки, потому что умеет плавать на боку, а в жару может выхлебать полкастрюли компота.
Несомненно, папин способ рано или поздно принёс бы плоды просвещения, если бы не соседи. Из-за этих соседей удержать Котика в шкафу больше десяти минут не удавалось. Потому что ровно через десять минут, а то и раньше, соседи стучали ногами в дверь и обещали вызвать патрульную машину, если папа не перестанет истязать ребёнка, который своими криками мешает петь застольные песни.
Так что ни ладошкой, ни взорванным танком, ни засовыванием в шкаф приручить Котика к темноте не получалось, из-за чего в доме круглую ночь горел свет, чтобы Котик мог добежать до туалета, а не терпеть до последнего.
Хотя терпеть до последнего бесполезно, потому что последний всегда приходит внезапно…
* * *
И всё было хорошо, пока однажды не погас свет. Причём и в торшере, и в телевизоре, и в туалете, и на лестнице, и на столбе, потому что на город обрушился ураган и так раскачал электрические провода, что электроны и электрики разлетелись в разные стороны.
Без света Котик сразу проснулся и открыл глаза, но ничего не увидел, кроме чёрной темноты, про которую говорят «хоть глаз выколи». Котик хотел было заплакать, но вдруг почувствовал, что в комнате кто-то есть.
Этот кто-то был очень большим и таким чёрным, что проступал сквозь темноту. А самым большим и чёрным у него был живот, куда запросто мог поместиться взорванный танк вместе с бабушкой и пионерами. И хотя Котик зажал рот ладошкой, чтобы себя не выдать, похоже, этот Большой добычу уже учуял. Он схватил Котика в охапку и поволок в свою берлогу, которую, как и полагается, вырыл на кладбище.
* * *
На кладбище было ещё темней. На кладбище было так темно, что хоть два глаза выколи и уши оторви. Но Котик всё равно увидел, как зашевелилась земля и наружу начали выползать покойники, похожие на мертвецов из фильма «Мертвецы против покойников». Этот фильм Котику показывал папа, когда бабушки и мамы не было дома. Папа хотел, чтобы Котик привык, но Котик привыкать отказывался и орал так, что в двери опять начинали тарабанить.
Только на кладбище было хуже, чем в кино. В кино можно было незаметно скосить глаза и смотреть вбок, пока не прибегут соседи. Но на кладбище соседи не прибегали: они были слишком умными, чтобы по ночам выходить из дома. От страха Котик сильно испугался. Но его спас Большой. Он отодвинул всех вбок и облизнулся:
– У-у-у! Вам не дам, съем сам! Только он ещё горячий. Вот остынет – тогда другое дело…
На этом месте раздался стук в дверь. Котик подумал, что это прибежали соседи, но это прибежали летучие мыши и крысы. Они задевали Котика крыльями и хвостами. Хвосты были шероховатыми, а крылья цапапучими, и Котик почувствовал, что холодеет от страха.
– Он холодеет! – завизжали крысы и мыши. – Ещё чуть-чуть и он станет, как котлета из морозилки!
—Умрр! Умрр! – обрадовались мертвецы.
– И мы утащим его к себе! – запищали мыши и крысы.
– Нет, это мы утащим его к себе! – закричал какой-то одноногий мертвец с головой, похожей на кастрюлю.
– Размечтались! – зарычал Большой и выдвинул из живота четвёртую руку с никелированным кулаком на конце.
Но тут из темноты выпрыгнула чёрная собака с чёрной ногой в зубах.
– Гр-р-р! – сказала Чёрная Собака и выплюнула чёрную ногу на землю. – Отдай мне Котика! У меня с этими котиками давние счёты!
– Не отдам! – сказал Большой и закинул Чёрную Собаку на соседнее кладбище.
– Отдашь! – сказала выплюнутая Чёрная Нога и накинула на голову Большого чёрную занавеску.
Чёрная Занавеска выпустила из себя чёрные щупальца и начала нащупывать горло Большого. Но Большой втянул шею в ящик, и Чёрной Занавеске удалось нащупать только Котика, который похолодел ещё градусов на двадцать.
* * *
…А что было дальше, даже рассказывать не хочется. Но мы расскажем, потому что именно в этот момент в похолодевшую голову Котика пришла спасительная, а точнее спасательная мысль.
– А ты не бойся и не замёрзнешь! – сказала спасательная мысль. – Ну сам подумай, откуда в твоей комнате могли завестись мертвецы с покойниками, если бабушка каждый день делает влажную уборку? И занавески у бабушки белые, потому что она их чуть ли не раз в неделю стирает, пока совсем не сотрёт. И ноги тебе перед сном моет, так что, как ты не стараешься, до чёрных им далеко. А уж про всё остальное и говорить не приходится! Поэтому перестань трястись и открой глаза!
Конечно, Котик так сразу трястись не перестал, но глаза открыл. И увидел, что к нему плывёт свет. Свет был маленьким, но очень ярким и даже немного золотым. Золотой свет радостно плясал на восковой свечке, которую Котику вчера дали в церкви, куда он ходил вместе с бабушкой. А сейчас эту свечку как раз бабушка и принесла, чтобы Котик не боялся.
Только он уже ни капельки не боялся, ведь страшный Большой от золотого света превратился в комод. Страшная Чёрная Занавеска – в портьеру. Страшная Чёрная Нога – в торшер. А Мёртвые Покойники, Мыши, Крысы и Собака превратились в разбросанные где попало игрушки.
От такого правильного превращения Котик сразу начал нагреваться и даже перестал дрожать. И до сих пор не дрожит и не холодеет, хотя с той ночи прошло столько ночей, что Котик давным-давно получил паспорт и превратился в Константина Ивановича.
А при чём здесь это, спросите вы. А при том, что Константин Иванович стал известным спелеологом, или говоря проще, следопытом пещер, где в сто раз страшнее, чем на любом кладбище.
Хотя и на кладбище не страшно, если не бояться собственных фантазий…
