Просмотров — 673

ИСТОРИЯ СЕМНАДЦАТАЯ.

ЗАЯЧЬЕГО ПОЛКУ ПРИБЫЛО!

– Заячьего полку прибыло! – торжественно объявил папа Непоседа, когда у его сына родился брат.

А сына Непоседы, если кто забыл, звали Зайка. И на самом деле брат родился вовсе не у Зайки, а у его мамы Косоглазки. Хотя и у мамы родился никакой не брат, а сын, который и стал Зайкиным братом.

Вот теперь всё правильно! Просто один и тот же человек может быть одновременно и сыном, и братом, и даже сестрой, если этот человек девочка. Но Зайкин брат оказался мальчиком, а не сестрой. И тут уж ничего не поделаешь.

И с заячьим полком, про который объявил папа, тоже ничего не поделаешь. Потому что никакого полку не прибыло. А зачем ему прибывать, если зайцы воевать не любят, из-за чего вооружённых сил у них нет, а есть только убегательные силы, которых зайцам с ушами хватает. И про то, что полку прибыло, папа сказал, как говорится, ради красного словца, чтобы не просто сказать, а красиво.

Ведь если сказать некрасиво, зайцев прибыло не полторы тысячи, как в настоящем полку, а всего один, который ещё и дня в армии не прослужил, потому что родился ночью.

* * *

Поначалу наш Зайка новому братцу не сильно обрадовался, а наоборот, сильно разволновался. Он подумал, что теперь ему урежут дневную морковку, и он сразу начнёт голодать. Но папа Зайку тут же успокоил и сказал, что не надо так сильно волноваться и выходить из берегов, потому что новый братец пока будет есть одно молоко, которое ему будет давать мама.

Зайка тут же успокоился, но на всякий случай кусочек от морковки всё же отъел, а то мало ли что новому брату в голову стукнет?

Только Айке ничего такого в голову не стукнуло, потому что... Стоп-стоп-стоп! Какой ещё Айка? Так Зайкин брат! Про которого мы уже битые полчаса рассказываем. А назвали его Айкой из-за того, что он плохо букву Зэ выговаривал. Все буквы из него хорошо выскакивали, а буква Зэ где-то застревала. И неудивительно! Ведь буква Зэ такая растопыренная, что за всё цепляется и везде застревает. Тем более что у маленького Айки мордочка тоже была такая маленькое, что букве Зэ было трудно не застрять. Вот её и отбросили. Так что если хотите узнать всамделишное имя Зайкиного братца, приставьте к Айке букву Зэ. И не удивляйтесь, если у вас ещё один Зайка получится вдобавок к тому, который уже есть. Просто имя Зайка у зайцев такое же распространённое, как у медведей Миша или как у людей Маша.

Поэтому мы тоже будем называть нового Зайку Айкой, чтобы не путать со старым, который, если разобраться, был ещё молодым, а точнее подростком, или как говорили раньше, отроком, или подлетком, или, по-теперешнему, тинэйджером. И хотя подросток – это ещё не подросший до нужных размеров заяц, по сравнению с Айкой Зайка выглядел как лягушонок по сравнению с головастиком. В смысле, очень большим и взрослым.

* * *

Зайка даже подумал, что теперь он сможет этого головастика воспитывать и сколько угодно дёргать за ушки, как это обычно делают старшие. Но он сильно ошибся. Айка оказался очень упрямым головастиком и совершенно не желал поддаваться воспитанию. Нет, папе и маме он, конечно, позволял дёргать себя за ушки и с дедушками не спорил и тёть с дядьями слушался, а старшего брата – ни в какую!

Смотрите сами! Утром Зайка тормошит братца и кричит ему прямо в ухо:

– Айка, вставай-ка!

А тот дрыгает ногами и норовит попасть старшему брату пяткой в живот.

Скажет Зайка:

– Пошли чистить зубы!

А в ответ:

– Ещё чего!

Спросит Зайка:

– Ты мыл лапы перед едой?

А в ответ:

– Не-а!

В общем, чего Зайка Айке не скажет, того Айка и не сделает. И за ушки его не подёргаешь, потому что этот головастик тут же начинает крутить головой с такой скоростью, что ушки превращаются в вертолётный пропеллер. А к вертолётному пропеллеру лучше близко не подходить.

Но самое ужасное, что Айка рос ещё быстрей, чем мотал ушами. Через три недели он вдруг перестал есть молоко и начал примеряться к Зайкиной морковке. Одно только и успокаивало, что три недели у зайцев – это долго. Это примерно как у людей пять лет и четыре месяца. Правда, успокаивало это плохо, потому что три недели уже прошли. А если бы они ещё не прошли, Зайка сразу бы наел морковки на месяц вперёд и жил бы припеваючи. Но он не наел, и теперь приходилось таскать морковку под мышкой. А это сильно затормаживало движение. Ведь с морковкой под мышкой, сильно не разгонишься.

Хорошо хоть папа на второй день увеличил добычу морковки вдвое. Но в первый день поголодать таки пришлось.

* * *

А в конце четвёртой недели Айка совсем от лап отбился и стал настоящим шалопаем, или как говорят зайцы, шалозаем. А шалозай, если кто не знает, это такой зай, в смысле, такой заяц, который никого не слушается и всё делает наоборот.

Мало того, что младший братец перестал чистить зубы и мыть лапы перед едой, так он ещё всё время задирался с другими зайчиками. При этом Айка так дрыгал ногами, что Айкины задираки назвали борьбой Айки-до и начали устраивать по этой борьбе соревнования.

Но главное, что он гулял где хотел. А хотел он везде, особенно, где нельзя – и в чаще, и в болоте, и вокруг дяди Мишиной берлоги. С таких прогулок Айка возвращался страшно чумазый, или говоря по-заячьи, возвращался такой чумазайкой, что мама Косоглазка узнавала его только с третьего раза.

Айку, конечно, ругали и ставили в угол, но Айка всё равно уходил и уходил. И доуходился до того, что однажды не вернулся.

* * *

Папа Непоседа, мама Косоглазка, а с ними все ближние, дальние и средние родственники просто с лап сбились. Но Айка как в воду канул. Тогда к поискам подключили лучшего водолаза – дядюшку Бобра. Но сколько водолаз по воде не лазил, он так и не нашёл ничего на зайца похожего, кроме шапки-ушанки, которую потерял дедушка Вася, когда мерил глубину Кувшинки.   

После Бобра Бобруевича за дело взялись Выпь, Дятел и Кукушка. Они летали над Лесом и объявляли вселЕсную тревогу.

– Ы–буумм… Ы–буумм… Ы–буумм… – вопила Выпь.

– Тук-бух! Тук-бух! – колотился головой о стволы Дятел.

– Куки-куки! – надрывалась Кукушка.

От такой жуткой тревоги весь Лес встал на дыбы. Весь как один – от дяди Миши до каждого из трёх миллионов бойцов Мураша Миллион Пятого, сына Мураша Миллион Четвёртого.

И хотя Айку искали целый день, через два часа стало ясно, что Айки в Лесу нет. От этого известия папа Непоседа завязал уши морским узлом. А уши, завязанные морским узлом, у зайцев означают волнение в двенадцать баллов. Так что если вы никогда не видели такого зайца, значит, вам повезло, потому что зайцы с завязанными ушами за себя не отвечают.

* * *

И когда лесной народ потерял предпоследнюю надежду, в Лес неожиданно пришёл сантехник Ерёмушкин с целлофановым кульком для грибов и достал оттуда Айку.

– Ваш? – сердито спросил Ерёмушкин.

– Наш! – виновато ответил Непоседа и быстро развязал уши.

– Ещё как наш, – прошептала Косоглазка.

– Да и сам вижу, что ваш, но для порядку требуется спросить. А без спросу сплошная перТРУБАция получается.

Ерёмушкин как всегда не удержался от научного слова и как всегда немного напутал. Потому что в непонятное слово пертурбация, означающее космический беспорядок, он зачем-то вставил ТРУБУ, отчего это слово стало ещё непонятнее. Но этого никто не заметил, потому что Ерёмушкин тут же перевёл непонятное на понятное:

– Короче, если действовать без спросу, – задрав вверх указательный палец, сердито сказал Ерёмушкин, – полный шурум-бурум получится. У нас в подъезде один жук из пятнадцатой квартиры чемодан нашёл и к себе поволок. Думал ничейный, и сильно ошибся. Не успел он до первого этажа добежать, как его настоящий хозяин догнал, Шуму было! А спросил бы этот жук из пятнадцатой, чей чемодан, ходил бы без синяка под глазом. Настоящий-то хозяин бывшим боксёром оказался, а чемодан он только что купил и не успел ещё к нему привыкнуть. Вот и потерял с непривычки...

– И где он нашёлся? – не выдержал Непоседа.

– Так я ж говорю – в подъезде!

– Да не чемодан, а наш мальчик!

– Айка-то? Так ясно где – в магазине! Иду, значит, в столовую за борщом. А сам по сторонам гляжу – вдруг у кого трубу прорвало. И вижу – заяц в аквариуме сидит. Прямо на витрине зоологического магазина «Золотая рыбка». А клеток-то у них нет. Одни рыбьи аквариумы! Вот они его в аквариум и засунули..

– Так он же мог захлебнуться! – клацнул зубами дядя Барсук.

– Не мог! – успокоил Барсука Ерёмушкин. – Они его в дырявый аквариум посадили, чтоб воду даром не тратить... Ну, значит, глядеть гляжу, а нутром чую, что это не какой-то там посторонний заяц, а очень даже родной! Пришлось его купить, вместо борща. Так что, люди добрые, вы уж мне кулёчек грибов насобирайте, а то дома хоть шаром покати, ничего не выкатишь.

– А мы уже насобирали! – закричали ежи. – Давай сюда кулёк, а лучше два!

* * *

Когда все успокоились, Зайка спросил:

– Дядя Ерёмушкин, а как наш Айка в магазин попал? А то я у него спрашивал, а он только зубами стучит.

– Пускай стучит – в следующий раз умней будет. А как попал, не знаю, но думаю, тут жук из пятнадцатой постарался. Ну, который чужой чемодан прихватил. У него привычка такая – тянуть всё, что плохо бежит.

– Это как? – не понял Зайка.

– Да так! Словит зазевавшуюся зверушку и продаст за нетрудовую копейку. У него за дверью вечный лай, визг и мявк. А он, чтоб это дело заглушить, заведёт пылесос на полную катушку – и концы в воду! Надо бы давно ему воду перекрыть, но ничего – ещё перекроем! Не иначе как этот жук и твоего брательника прихватил, когда тот из леса нос высунул. Значит, проведи с ним воспитательную беседу – надавай по ушам, чтобы неповадно было, а там посмотрим.

* * *

Но всё утряслось как-то само собой. По ушам Айке надавал папа, а мама надавала по хвостику. Только лучше всех на Айку подействовал аквариум. Потому что после аквариума бывший хулиган перестал без спросу гулять где не надо и больше не дрыгал ногами, когда старший брат его будил. Нет, теперь он и сам вскакивал как бравый солдат из десантного полка и кричал брату в ухо:

– Айда мыть зубы и чистить лапы!

Вот и выходит, что папа Непоседа был прав, когда сказал, что заячьего полку прибыло. И пусть прибыль была не большой, зато она была и не маленькой. Потому что от таких опасных приключений Айка вырос на два размера и поумнел на целых три.

А с поумневшим в три раза зайцем никакой полк не пропадёт!